Книга Черные перья, страница 90 – Ребекка Нетли

Воцаряется жуткое молчание. Айрис продолжает:

— Тебе нужны доказательства?

Она идет в свою комнату и берет из секретера письмо, тетрадь и список покупок.

— Я ведь знаю твой почерк. Прочитав письмо, которое якобы написала Эви, я сразу поняла, что дело нечисто, но сначала меня потрясло его содержание. Эви не могла бояться Эдварда, тогда зачем же ей писать такое признание? И тут до меня дошло: это вообще не ее почерк. А потом я увидела тетрадь… И письмо, и послание в тетради написаны одной рукой – твоей.

— Неправда… – начинает миссис Норт.

— Правда. Пальцы у тебя были испачканы чернилами, но это не все. Твои руки… Я знаю, какую боль они тебе причиняют. В последние годы я наблюдала, как ухудшался твой почерк. Ты уже не в состоянии как следует выводить буквы. Я взяла из твоего стола список покупок и сравнила. Все записи почти идентичны.

— У духов не только разные голоса, но и почерк. Поэтому он менялся, а Эви Стоунхаус была под конец в таком состоянии…

Айрис с трудом сдерживает закипающий гнев.

— Это ты, я знаю. Так же, как часто знаю все остальное – неизвестно откуда. Не изворачивайся. Энни сказала мне, ты показывала ей письмо.

Глаза миссис Норт стекленеют, она хочет возразить, но понимая, что разоблачена, лишь тяжело дышит. Пляшет огонь свечей, последние грозовые порывы ветра раскачивают деревья.

— Зачем ты это сделала? Зачем?

Свет меркнет в глазах миссис Норт.

— Не буду больше ничего отрицать, но ведь это очевидно. Ради тебя. Я все делала только ради тебя. Энни Стоунхаус скоро выгнала бы тебя. Или ты уже забыла ее предшественницу? Эви Стоунхаус пыталась вышвырнуть тебя из дома, который ты так любишь, хотела заставить тебя пережить самое для тебя страшное, чтобы ты переступила порог Гардбриджа – который стал твоей гаванью, на который ты имеешь все права по рождению. Мне надо было, чтобы Энни ушла, прежде чем это произойдет снова.

— Эви хотела, чтобы я переехала отсюда, да, но Энни и думать об этом не думала, даже после нашей ссоры.

— Ты слишком доверчива. Рано или поздно она вынудила бы тебя уехать. А теперь, когда ты ее вернула, у них с Эдвардом еще пойдут дети, и она, как и Эви Стоунхаус, будет все больше ненавидеть тебя и бояться твоих способностей.

— Ты не можешь этого знать. – Айрис отворачивается к окну. – И ты не просто услала ее, а, вполне возможно, отправила на смерть. Вдобавок обманула, упомянув ферму на болотах.

— Это она тебе сказала?

— Да, и если бы я чудом ее не нашла, они с Джоном скорее всего погибли бы.

— По-моему, я выразилась иначе, насчет фермы. Но почему это для тебя так важно?

— Энни точно помнит твои слова про ферму недалеко от дороги. Да, для меня это важно. И ты это знаешь. Просто не могу поверить в такую подлость. – Задыхаясь от негодования, Айрис мотает головой. – А еще ты сказала Энни, что в ночь гибели Эви и Джейкоба Эдвард был дома. И умолчала о том, что сама посоветовала ему говорить, будто он находился в отъезде. Помнишь? Якобы могли возникнуть подозрения. Я не забыла реакцию Эдварда, не забыла, как ему это не понравилось, но ты настаивала: он должен утверждать, что вернулся только после случившегося.

— Хороший был совет.

— Может, и хороший, только ты благодаря этому извратила правду, поселив в нем чувство вины. Бедная Энни, ничего удивительного, что она так боялась. И все это, чтобы защитить меня? Ты слишком недооценила мою любовь к Эдварду. Ты правда считаешь, что я не уехала бы из Гардбриджа, если бы речь шла о счастье моего брата?