Книга Черные перья, страница 85 – Ребекка Нетли

Я дохожу до вершины. Наконец-то появятся огни фермы. Опустив фонарь, я с воодушевлением озираюсь, но вокруг сплошная чернота – ни фермы, ни дороги, ни Гардбриджа. И тут происходит чудо – молния, разорвавшая небо, на мгновение ярко освещает пустошь. За эти секунды я пытаюсь найти силуэт дома или амбара и, похолодев, понимаю: сколько хватает глаз, кроме зарослей дрока и вереска, тут нет ничего. Совсем ничего. Я жду следующей молнии, смотрю в другую сторону, но с медленно нарастающим ужасом осознаю, что, куда бы я ни посмотрела, увижу одно и то же. Сколько я уже иду? Два часа? Три? И сколько еще тащиться до того, как утро осветит дорогу? А идти все труднее, и, возможно, даже когда рассветет, моему взору предстанут лишь непроходимые болота.

Джон начинает хныкать, фонарь догорает, уже почти догорел. У меня так онемели пальцы, что я еле удерживаю его. Я ставлю фонарь на землю, совсем ненадолго, и с силой тру ладони. Я вся дрожу от холода, зубы стучат. После следующей вспышки молнии я спускаюсь с холма, но земля скользкая, идти опасно. Я сажусь и, перебирая ногами, наконец сползаю к подножию. Сердце бешено колотится, не только от физических усилий, но и от растущего предчувствия, что я не просто заблудилась, но вообще не найду ферму. И что тогда будет? Не хочу думать об этом, не сейчас.

Вспыхивает очередная молния, высветившая что-то невдалеке – покореженное ветром дерево, оно мне знакомо. Я помню эту трещину в стволе до самых мертвых корней. Мы уже шли мимо него. Когда? Пару часов назад, не меньше. Я утираю лицо и пытаюсь пошевелить окоченевшими пальцами. Усталость такая, что я мечтаю только сесть и закрыть глаза, всего на несколько минут, тогда ко мне вернутся силы идти дальше.

Я укрываюсь под скалистым выступом и говорю себе, что прежде чем продолжать путь, надо дать мышцам передохнуть. Отставленный фонарь последний раз вспыхивает и гаснет. От холода или страха у меня текут слезы, а гроза рвет мир вокруг меня в клочья, как будто это ее единственная цель.

Айрис стоит у окна. Теперь ей ясно, Южанка хотела убрать Энни из Гардбриджа, хотя почему – по-прежнему непонятно. Однако дело не только в цели, но и в методах ее достижения. Южанка. Подруга и защитница, наперсница, компаньонка. И предательница, использовавшая в качестве оружия ее же тетрадь. Айрис не может устоять под тяжестью нахлынувших чувств, которым нет выхода, поскольку в этот момент истины она понимает, что любит няню так же сильно, как и мать, которая ее отвергла.

Она закрывает глаза. Потом. С Южанкой она разберется позже. Сейчас важнее Энни. Айрис запирает улику в секретер, оправляет платье, приглаживает волосы и, собравшись с духом, возвращается в гостиную.

Миссис Норт смотрит на нее с улыбкой, и Айрис вздрагивает.

— Вот и ты, дорогая. На кухне меня ждало настоящее приключение. Я чувствовала себя маленькой мышкой, наскребающей крохи по сусекам. – Она аккуратно отрезает кусок ветчины. – Садись.

Но Айрис идет к выходу.

— Куда ты?

— Хочется сладкого, я за шоколадом.

Миссис Норт пытается встать.

— Давай я принесу.

— Нет, сиди. Мне надо подвигаться после долгого сна.

Миссис Норт не возражает. Устроившись поудобнее в кресле, она поправляет шаль, отпивает глоток чая и откусывает хлеб.

— Поторопись, а то чай остынет.