Книга Черные перья, страница 83 – Ребекка Нетли

— Южанка… – Она трясет миссис Норт за плечо. – Южанка, проснись.

Дохнув парами бренди, миссис Норт вздрагивает, отчего чепец съезжает набекрень. Из уголка рта стекает слюна.

— Мисс Стоунхаус? – Она никак не может прийти в себя.

— Где прислуга?

— Прислуга? – Миссис Норт моргает и смотрит на часы. – Они все слегли, отравились.

Как странно, думает Айрис.

— Но мы же с тобой не отравились.

— То блюдо ели только слуги, а ты вообще не обедала.

— А ты?

— Лишь немного хлеба с маслом.

Айрис решает не говорить, что прочла письмо.

— Ты видела Энни и Джона? Мне приснился плохой сон.

— Еще не хватало. Не волнуйся. Тебе часто снятся плохие сны.

Миссис Норт осторожно выпрямляется в кресле и поправляет шаль. Айрис в беспокойстве ходит по комнате, иногда останавливаясь у окон полюбоваться зрелищем свирепой грозы.

— Я хочу убедиться, что с ними все в порядке, – говорит она.

Миссис Норт пытается сесть совсем прямо, но у нее кружится голова, и она откидывается на спинку кресла.

— Милая, я уверена, что с ними все в полном порядке. Тебе лучше остаться.

— Ты опять пила, Южанка.

— Просто устала, а бренди помогает при боли в суставах. – Миссис Норт смотрит на бутылку и облизывает пересохшие губы. – С миссис Стоунхаус все хорошо. Она приходила, когда ты была в трансе.

— Зачем? Почему ты меня не разбудила?

— Когда ты такая, тебя не разбудить. Лучше не трогать. – Постанывая, Южанка тяжело поднимается с кресла. – Значит, чай придется делать мне. Принесу немного хлеба, холодного мяса и пирог, если найду. Пожалуй, сегодня нам придется удовольствоваться этим.

— Энни приходила поговорить со мной?

— Она подходила к тебе, но, как я уже сказала, разбудить не смогла.

— В каком она была состоянии?

— Совершенно не такая, как после сеансов, и, конечно, в ужасе от возвращения Эдварда.

Айрис вспыхивает:

— Мне не надо было ему писать.

Миссис Норт пожимает плечами.

— Ты сказала, брат должен знать.

— И продолжаю так думать, но все же сожалею, что поторопилась. Нельзя было так делать. Лучше бы Энни рассказала ему сама.

Ее мучают угрызения совести, она не понимает, как могла быть такой жестокой.

— Ну, мы все совершаем какие-то поступки, а потом жалеем, что как следует не подумали. – Миссис Норт смотрит в окно и слегка вздрагивает. – Я скоро вернусь. – И взяв палку, она выходит из комнаты.

Подложив в камин поленьев, Айрис идет в спальню за шалью и вдруг замечает на кровати свою открытую тетрадь. Она недоуменно берет ее и читает последние слова: «Эдвард уже едет. Беги, Энни, беги».

Беги? Почему Энни надо бежать? Но дело не только в словах, тревожит что-то еще. Айрис идет в гостиную, опять поднимает письмо Эви, возвращается к себе и кладет письмо рядом с тетрадью. У нее перехватывает дыхание. Этого не может быть. Она закрывает глаза в надежде, что ей показалось, но странность налицо: и письмо, и запись, призывающая Энни бежать, написаны одной рукой. Как это возможно? Может, когда она была в трансе, к ней приходила Эви и оставила это послание? Однако еще раз сравнив записи, Айрис понимает, что это не ответ. Ей известен почерк Эви, а тут старательно подделанные нетвердые каракули, писала не Эви. И, присмотревшись, Айрис узнает петлю в букве «у» и неуверенный нажим.

Потрясение так велико, что она буквально валится на кровать. В голове все плывет. Убедившись, что миссис Норт еще не вернулась, она быстро идет к письменному столу в ее спальне, где та хранит разные бумаги, вынимает из верхнего ящика список очередных покупок, несет его к себе и тщательно сравнивает с посланием. Что в письме, якобы написанном Эви, что в записи из тетради с помощью наклона букв явно пытались затемнить вопрос об авторстве, но в остальном – это один почерк. Петля в букве «у» одинакова везде, и, несомненно, все три записи выполнены одной рукой – Южанки. Ее няни. Южанка?