Книга Когда снега накроют Лимпопо, страница 86 – Евгения Райнеш

— Свет часа два назад вырубился, — пояснила соседка. — Пока никто и не хватился, ночь же…

— А вот если вы примите прохладный душ сейчас, то станете еще и неуязвимым для них, — Гордеев обратился к мужику. — Сначала — душ, потом — невидимость.

— Как так? — не понял тот. — Это мне что, прямо туда войти, где они из отверстия лезут?

— Я с вами пойду, — сказал Гордеев. — Буду отгонять, пока вы неуязвимым становитесь. И дверь с той стороны подержу.

Мужик с недоверием посмотрел на врача.

— Доверьтесь мне, — с мягким нажимом сказал Гордеев. — Мы не в первый раз с такими дело имеем. Нам сейчас главное — вас обезопасить. А вот мои бойцы…

Он кивнул на нас с Ириной.

— Они покараулят, чтобы ни одна тварь из квартиры на улицу не проникла. Давайте, я помогу.

Гордеев подошел к алкоголику и навалился рядом с ним плечом на дверь.

— Сейчас по команде «три» быстро заходим, и я с другой стороны держу, пока вы моетесь. А потом — в спальню, на невидимость. Соседка ваша дверь поддержит. Сначала я, затем она. Так пойдет?

В голосе Гордея звучала такая уверенность, что допившийся до «белочки» Тарас вдруг глубоко вздохнул и отпустил дверь туалета, все еще с опаской поглядывая на нее.

— Я и самом деле устал, — вдруг жалобно протянул он.

— Помните? На счет «три», — скомандовал Гордеев. — Раз, два…

Он действительно на счет три рванул дверь, толкнул в ванную Тараса и шагнул вслед за ним. Через секунду раздался звук льющейся воды. Что-то говорил Гордеев, повизгивал Тарас — из-за шума нельзя было разобрать слов.

— Зачем он его туда? — недоумевая, наконец-то спросил я Ирину. — И вообще весь этот спектакль?

— Сначала нужно просто его успокоить, — сказала Ирина. — Больному белой горячкой не стоит противоречить. Сейчас уложим и спокойно дождемся психиатрической бригады.

— Думал, вы ему там какую-нибудь капельницу поставите…

Я не сталкивался до сих пор с такими ситуациями, только слышал, что алкоголиков чем-то «прокапывают».

Ирина покачала головой:

— Сейчас — нет. «Нормальная» Скорая сибазоном не откачивает. Нечем. По новым правилам у нас все такое изъяли. Я могу его только димедролом усыпить и дождаться спецбригады. В клинике ему уже купируют приступ, проведут детоксикацию, назначат транквилизаторы. Вы не знаете случайно, где паспорт больного?

Последнее фельдшер уже спросила у соседки, которая переминалась с ноги на ногу, явно желая поскорее уйти. Та пожала плечами.

— Ну а вообще данные знаете? Имя, фамилия, отчество?

— Да Тарас и Тарас. Мы же не были друзьями, — с какой-то обидой ответила соседка.

Словно ее могло оскорбить подозрение на дружбу с алкоголиком.

Дверь ванной открылась, Гордеев вывел, поддерживая за плечи, мокрого Тараса. Судя по всему, бойца готовили к битве прямо в одежде. Он и до этого не выглядел сухим, а сейчас и вовсе оставлял после себя лужицы на полу. Даже в полутьме коридора чувствовалось, что он дрожит, хотя Гордеев и закутал его в какое-то старое махровое полотенце.

— Вот и славно, — ласково зажурчала Ирина. — Осталось только внести вас в список и сделать невидимым. Ваш паспорт — где?

— В какой список? — остановился Тарас, до этого покорно следовавший за Гордеем.

— А как же? — уверенно произнесла Ирина. — А если вы в невидимости потеряетесь? Из списка мы всегда можем вернуть вас обратно.