Книга Когда снега накроют Лимпопо, страница 18 – Евгения Райнеш

Чеб улыбнулся и потянулся к дверной ручке.

— До завтра, милый, — сказала нам вслед бабАня, точно обращаясь не ко мне.

Она относилась к моей персоне довольно радушно, но обожала Чеба. Я мог привести его в любое время дня и ночи, и няня всегда была рада. Он никогда не брала деньги, как бы я ни настаивал, отказывалась от продуктов, которыми я хотел хоть как-то компенсировать отнятое у нее время, отвергала помощь по хозяйству. Мало того, она день и ночь готовила для Чеба полезные завтраки, обеды и ужины, томила гурьевскую кашу в духовке, создавала щи — апофеоз кулинарного искусства, пекла пироги с вареньем, которые просто таяли во рту.

БабАня обожала Чеба.

Чеб вдруг коротко вскрикнул. Он споткнулся о невысокий бордюр и сейчас сидел прямо на земле, прижимая к груди собранную в кулак ладонь.

— Ну что же ты, — я покачал головой, впрочем, виновато: сам задумался и не уследил. — Вставай, мужик!

Протянул ему руку и понял, что происходит нечто неправильное. Чеб схватился за меня одной кистью, вторую он так и не разжал.

— Поранился?

Чеб отчаянно замотал головой, ладошку так и прятал.

— Та-а-а-к, — протянул я, поднимая сына за локоть здоровой руки. — Показывай!

Замечательные уши Чебика пылали ярко-розово, как всегда, когда он волнуется.

— Чеб, — я присел перед ним, заглянул в глаза. — Ничего нет ужасного в том, что ты поранился! Просто промоем, если царапина не глубокая, я ничем даже мазать не стану, обещаю.

Чеба приводили в ужас следы от зелёнки и йода. Именно так — он терпеть не мог разноцветные пятна на своей коже, а вовсе не сами мазилки.

Но сын продолжал упорствовать. Мне пришлось даже немного надавить, чтобы открыть его ладонь.

— Та-а-ак, — второй раз протянул я. И сейчас уже грозно.

Теперь было понятно, почему он упрямится. Царапина довольно глубокая, но не это меня встревожило. А то, что поранился Чеб не сейчас. Вечером я купал его, царапины не было. Утром спешил, не заметил сжатую в кулак ладонь.

Мы оба прекрасно знали, что это означает.

— Ты… — я всерьез разозлился. — Я же говорил никуда не выходить! Даже приказал… Но как так? До полнолуния еще…

Чеб вдруг всхлипнул. Я не поверил своим ушам. Мой ребенок всегда терпел до последнего. Должно было произойти нечто из ряда вон выходящее, чтобы Чебик показал свои слезы. И его первое слово. «Лимпопо». Чеб ясно сказал, это слышал не только я, но и бабАня. Он знает про Митрича? А может…

Из глубин моего кармана раздалась трель мобильного.

— Мы с тобой еще не договорили, — сказал я Чебу и обратился уже к вызову:

— Да…

— Гордеев, — сказали в трубке.

— Вы ошиблись, — буркнул я. — Это мой телефон, а я — не Гордеев.

— Это я Гордеев, — хмыкнула мобила. — Замначмеда Первой Скорой.

— Какой скорой?

Я никак не мог понять, что ему от меня нужно. Сказал же — ошиблись.

— Станции скорой помощи, — пояснил Гордеев. — Вы для нас сайт делаете.

— А-а-а, — я же сам собирался ему позвонить. — Очень приятно, я собственно и хотел…

— Я получил ваш проект, — оборвал любезности мой собеседник, — и мне совсем не нравятся образцы оформления, которые вы предоставили.

А этот Гордеев соображает.

— Вы правы, — ответил я, — но, насколько понимаю, ваше учреждение ограничено в средствах, так что я взял фото с готового конструкта. Это на треть удешевляет бюджет и…