Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 53 – Евгения Райнеш

Клим обнаружил себя уснувшим прямо за ноутбуком, головой на вытянутых по столу руках. Он никогда раньше, до появления в его жизни Кош Мара, не замечал за собой такую особенность: вырубаться там, где застигнет сон. Но здесь это произошло уже во второй раз.

За тем исключением, что сейчас фотограф помнил, чем занимался накануне вечером. Он полюбовался на экран. Всё оставалось на месте — чашка, пар, цветок и член.

Клим потянулся, разминая затёкшие от неудобного положения руки, ноги и спину. И как всегда совершенно не вовремя заголосил мобильный.

— Эрика, — он не хотел грубить, но голос непроизвольно выдал недовольство. — Что за пожар⁈ Сейчас…

Он скосил глаза в угол монитора.

— Э-э-э… Уже десять⁈

— Да, — констатировала Эри. — А в одиннадцать — прощание с Таткой. И я понятия не имею, в какой части города тебя ловить.

— Вот чччёёёрррр… Похороны! — Клим выскочил из комнаты, прижимая телефон ухом к плечу и пытаясь на ходу расстегнуть вчерашнюю несвежую рубашку, — Эри, я…

Он притормозил на ступеньке, где ночью фотографировал цветок. Сначала — не раздумывая, чисто на автомате, проверить детали, но уже в следующую минуту застыл.

— Клим! Клим! — мобильный, воспользовавшись моментом, выскользнул из-под уха и полетел вниз по лестнице.

Что-то было безмятежно радостное в его полёте, так мальчишка на санках катится с горки, не думая о дереве, что маячит впереди.

— Да где ты сейчас? — кричала Эрика по громкой связи, и голос подпрыгивал на ступеньках.

Сейчас Клим был в полном ах… раздрае. Потому что всё оставалось по-вчерашнему в сохранившемся эскизе: чашка, пар и цветок. Только члена не было. В ярком дневном свете невозможно ошибиться. Не то, чтобы Клим успел привыкнуть к этому изображению и соскучиться, но ситуация вырисовывалась странная.

Забыв о телефоне, он метнулся обратно в комнату. Приник к экрану. Там рисунок не изменился. Ясно и чётко — как Клим оставил его минуту назад. Со всем задорным непотребством.

Никакое объяснение сему обстоятельству не вырисовывалось даже смутно. Где-то внизу, на первом этаже, всё не унимался голос Эрики, на стене изящно и без всяких дополнительных вводных клубился из чашки цветок, с экрана подмигивал член. Очень интересно!

Хотя — нет. Совсем не интересно, чушь какая-то. Только Климу ещё больше захотелось посетить этот чайный домик. Как можно быстрее. И даже сегодня, немедленно. Сразу после похорон

Азаров решительно запихнул на задворки подсознания эту чертовщину и, уже срывая на ходу рубашку, помчался вниз — объясняться с Эрикой по телефону, который, судя по всему, благополучно пережил падение, и принимать душ. Холодный. Так как времени на обогрев бойлера вообще не оставалось.

* * *

На прощание с Таткой пришло не очень много народа. Девушка ещё не успела обжиться в городе, а из её родной деревни приехали только пара каких-то дальних родственников. Стайка перепуганных моделей не решалась подойти к гробу, а возрастная тётка в джинсах и натянутой на животе футболке всё время что-то шептала своему спутнику — долговязому очкарику с импозантной бородкой и шерстяном чёрном костюме, совершенно не подходящем в такую жару.

У гроба сидела только заплаканная длинноногая девушка, тёмный капюшон худи скрывал черты лица, но по фигуре Клим безошибочно определил — она тоже модель.