Книга Вирус Aeon. Нева, страница 9 – Татьяна Кравченко

Они ехали молча. Машина катилась по вечернему городу, улицы ещё гудели от праздника, а в салоне стояла почти физическая тишина.

Ник первым нарушил молчание:

— Дорогая… как всё прошло?

— Ужасно, — коротко ответила Ева.

Он кивнул. Он знал. Знал, что снова были разговоры о препаратах, об «испытаниях», о властной Веронике, которая прикидывалась партнёром, но вела себя как надзиратель.

— Опять эксперименты?

— Да, — Ева провела рукой по лицу. — И снова игра в демократию. Они составили обязательные протоколы лечения, я назначаю, пациенты сами подписывают согласие. Как-будто мы сами всё решаем. Как-будто у нас свобода. Иллюзия.

Она посмотрела в окно.

— Всё давно решено. За нас. Сверху. А мы просто выполняем. Мы — статисты в спектакле, где сценарий давно написан. И, поверь, в финале никто не выживет.

Прошло всего три недели с тех пор, как Ева начала включать Theraplast Ultra в протокол лечения своих пациентов. Результаты поражали. Порванные связки восстанавливались за одиннадцать минут. Послеоперационные швы исчезали, не оставляя рубцов. У пожилой пациентки с артрозом 3-й стадии вернулась подвижность, как у тридцатилетней. Клетки не просто регенерировали — омолаживались. Иммунитет становился устойчив к любым вирусным мутациям, даже тем, которые ещё не были выявлены в популяции.

Это было больше, чем терапия. Это было перерождение.

Но затем начали приходить тревожные звонки из отделений.

Сначала — пациентка 47 лет, после успешной артроскопии, внезапно потеряла сознание. Глюкоза в крови — 0.6 ммоль/л. Реанимация, кома. Потом — мужчина 38 лет, с восстановленной мышцей бедра, начал стремительно худеть: 9 килограммов за 4 дня, резкая слабость, упавшее давление. Пошли случаи метаболического ацидоза — кровь закислялась, как при тяжелейших отравлениях.

Ева взялась за анализ.

На экране — таблицы, графики, биохимия. Всё сводилось к одному: организм, усиленно регенерируя, потреблял запасы энергии с безумной скоростью. Гликоген, жир, белок — всё превращалось в топливо для бесконечного деления клеток. Даже сердце не выдерживало перегрузок.

Она выделила главное:

Побочные эффекты Theraplast Ultra:

Энергетический кризис:

Гипогликемия — опасное падение сахара → риск судорог, комы.

Углубляющаяся кахексия — истощение, распад мышечной массы.

Сдвиг кислотно-щелочного баланса — ацидоз, интоксикация, смерть.

Поведенческие изменения:

Повышенная тревожность, бессонница.

Эпизоды кратковременной дезориентации.

Эмоциональное «отстранение», потеря привязанности.

Ева отправила отчёт в защищённой форме. К отчёту она приложила записку:

«Прошу пересмотреть применение Theraplast Ultra в широком протоколе. Необходима срочная коррекция дозировки либо полный отзыв препарата до дополнительных испытаний. Учитывая скорость развития последствий — это вопрос не науки, а этики».

Ответ поступил вечером. На экране появилось зашифрованное соединение. Лицо Вероники Ларенс было идеальным, как отретушированное фото, но глаза — как лёд.

— Доктор Беннет, вы стали слишком много думать. Я говорю: вводите препарат. Вы — исполняете. Всё остальное не существует.

— Но вы видели данные! Мы жгём их тела изнутри, Вероника. Это не медицина, это — эксперимент, поставленный на живых. Если вы не отзовёте препарат, я буду жаловаться.