Книга Вирус Aeon. Нева, страница 7 – Татьяна Кравченко

— Доктор Беннет, — начала Вероника, — Thera X готов к применению. Это наш самый стабильный образец. Мы добились невероятного — восстановление тканей после разрыва за 11 минут. Функциональное омоложение клеток. Устойчивость к вирусным мутациям. Это больше, чем терапия. Это перерождение.

Ева смотрела на чемодан с внешним равнодушием. Лицо спокойное, почти маска. Но внутри всё дрожало — как будто что-то хрупкое вибрировало под кожей.

— И вы хотите… опробовать это на моих пациентах? — спросила она, сдержанно, но с холодной сталью в голосе.

Вероника не моргнула.

— Доктор Беннет, выбора нет. Этот препарат уже внесён в протокол лечения в хирургии и травматологии. Его коммерческое название —Theraplast Ultra.

— Уже внесён? — брови Евы дрогнули. — Вы даже не ознакомили меня с результатами испытаний. А теперь хотите, чтобы я его одобрила?

— Это просто легальные испытания, — ответила Вероника, сделав шаг ближе. — И мне нужен свежий взгляд. Независимый. А вы… очень умная женщина, Ева. Я ценю вашу работу.

— Раз уж есть испытания — я бы хотела с ними ознакомиться, — твёрдо сказала Ева.

— Нет, — спокойно произнесла Вероника, и в её голосе проскользнуло нечто холодное. — Отчёты могут повлиять на восприятие. А мне нужна объективность. Вы должны видеть пациентов, а не таблицы. Поверьте, это даже более честно.

— Думаю, что хочу, — отрезала Ева.

— К концу месяца, должен быть первый отчёт. И он должен быть внушительным.

— А что с предыдущим препаратом? — Ева прищурилась. — Тем, что улучшает память и мышление.Neurosta B... Вы же сами просили меня провести мониторинг. Я вам предоставила отчёты: подавление иммунитета, массовые пневмонии после курса.

Вероника сделала вид, что не услышала волнения в голосе Евы.

— Но вы же сами сказали, что он замедляет развитие Альцгеймера. Это огромный прорыв.

— Да, — кивнула Ева. — Но по какой цене? Половина пациентов, принимавших его, умерли от осложнений. Их лёгкие не справились. Это не лечение — это замена одной смерти на другую.

— Он помогает при Альцгеймере. Значит, он работает. А значит — продаётся. СейчасNeurosta B— наш самый прибыльный препарат. Продажи бьют рекорды.

— Получается, мы одно лечим, разрушая другое, — прошептала Ева. — Это бизнес, а не медицина.

— Доктор Беннет, — теперь голос Вероники стал ледяным. — Препарат утверждён. Он в протоколе. А вы... вы ничего не можете с этим поделать. Разве что... — она усмехнулась, — баллотируйтесь в сенат. Зарубите законопроект. Проголосуйте против.

Ева медленно выпрямилась. В её взгляде не было страха — только усталость и понимание.

— Один голос не перекричит деньги и власть.

На секунду повисла тишина. Где-то за окном хлопнула дверь машины, слышались смех и всплеск бокалов — праздник продолжался.

А здесь, в этом кабинете, продолжалась война. Тихая, опасная, без громких выстрелов — но с последствиями пострашнее любого вируса.

Ева сжала руки в кулаки.

— Хорошо. Первый отчёт будет в срок. Но если хоть один случай покажет отклонения — я остановлю всё. Вы меня знаете.

— Мы рассчитываем на вашу профессиональность, — мягко сказала Вероника. — А ещё... на ваше молчание.

Они смотрели друг на друга. Две женщины, по разные стороны невидимой черты. Только одна из них ещё верила, что можно что-то изменить.