Книга Вирус Aeon. Нева, страница 71 – Татьяна Кравченко

Теперь она знала, что что-то всё же выжило.

И это было не только плоть.

Это было прошлое, которое дышало.

Ева спросила — просто, без обиняков, как выстрел:

— Ты не видела Ника?

Пауза.

— Нет, — ответила Шарлот. — Я была в госпитале до последнего. Несколько дней. Мы держались. Но когда моя сестра с мужем поступили в критическом состоянии и скончались, а племянница осталась одна — я решила бежать.

Ева не ответила сразу. Только сильнее сжала руль. Суставы побелели.

— Как там в городе? — всё так же тихо, будто сквозь зубы.

— Много погибших. Сначала военные держали порядок, заставляли всех сидеть по домам. Но когда волна эпидемии докатилась до нашего города — люди ринулись в госпиталь. Все. Больные, здоровые, паникующие.

— Военные не выдержали. Они не могли стрелять в живых. Уехали. Мы остались… просто остались.

— Что вы делали с больными? — голос Евы стал напряжённее. — Как лечили?

— Сначала по стандарту. Капельницы, противовирусные, обезболивающее. Всё как ты учила. Но потом… мы не успевали. Люди умирали прямо в холле. Иногда — на улице, у дверей. Следующим уже не было места.

Ева усмехнулась. Сухо. Без смеха.

— Значит, госпиталь стал ловушкой с бонусом в виде трупов.

— Нет, Ева. Мы держали порядок. Джина — твоя помощница — приказала сжигать трупы сразу в крематорий. Там всё чисто.

Резкий вдох. Ева дёрнула головой, глаза блеснули:

— Джина была с вами?

— Да. Когда поняли, что тебя нет, она взяла управление на себя. Делала, что могла.

— Вот сука. Я велела ей сидеть с Ником и не высовываться. Если с ним что-то случилось…

Она сжала руль, так что хрустнула кожа на пальцах.

— Я ей кишки выпотрошу. Где она сейчас?

— Не знаю. Я не видела её уже пару дней.

Ева хмыкнула, но в этом звуке было больше ярости, чем иронии.

— Вот гадина. Подстраховалась. Уже, может, и бродит где-нибудь, щерясь, с пустыми глазами. Не выпотрошишь такую — только добить.

Молчание.

— А остальной город? — спросила она хрипло.

Шарлот качнула головой, глаза устало стекленели:

— По городу их… сотни. Они везде. Ходят, как слепые. Реагируют на звук. Мы еле прорвались. В основном потому, что машина ещё заводилась, и мы не тормозили. Кто тормозил — те остались там. Насмерть.

Ева бросила взгляд в зеркало, не поворачиваясь:

— А куда ты, чёрт возьми, вообще собралась бежать, Шарлот? Там везде одна и та же хрень — вирус, смерть, ожившие. Это не пожар, это конец. Выхода нет.

Шарлот стиснула зубы. Прильнула к ребёнку, будто пытаясь прикрыть её не только от холода.

— Я не знаю… — прошептала она. — Связи нет, информации — ноль. Но была надежда. Может, в больших городах военные удержали оборону. Может, там… есть вакцина.

Ева усмехнулась — глухо, устало, как будто слышала анекдот.

— Большие города? Там ад в квадрате. В Линдоне, по рации, говорили — за два дня улицы залили кровью. Там этих оживших скоро будут миллионы. Хотела в мегаполис — получишь массовую могилу с огнями.

Молчание.

— Так что забудь про “вдруг там лучше”. Лучше не будет. Здесь — всё, что у нас осталось. И если кто-то ещё дышит — его надо найти. Остальное — сжечь. Пальмонт мёртв, — сказала Ева ровно. — Но если Ник жив — я его найду. А если нет…

Она замолчала. Глянула вперёд, на дорогу, на горизонт.

— Если нет — я сделаю так, чтобы тот, кто виноват, сдох последним. Медленно.