Книга Вирус Aeon. Нева, страница 73 – Татьяна Кравченко

Каждая – в свою зону риска. Навстречу страху. Или шансу. Разницы иногда – на волосок.

Ева положила автомат на пассажирское сиденье, лезвие ножа холодом упиралось в бедро. Глазами проводила джип Сета, пока тот не скрылся в пыльной дали, рванув к госпиталю. Пусть повезет. Хотя бы им. Она вдавила педаль газа.

Нева зашла в гостиную, и на мгновение ей показалось, что она попала в другой мир, в театр абсурда, где разыгрывается пьеса под названием «Нормальная жизнь». Воздух был густым от запаха тел, консервов и слабого запаха дезинфектанта. Помещение, освещенное тусклым светом аварийных LED-ламп, было заставлено разномастной мебелью, спасенной когда-то из разгромленных домов. Кто-то сидел на старых стульях, кто-то устроился на потертом диване, несколько человек пристроились прямо на расстеленных на полу одеялах.

И тут ее взгляд упал на детей. Они сидели в углу на коврике, окруженные горстью потрепанных игрушек. И это зрелище — эти маленькие существа, погруженные в свой мир, — пронзило ее острее любого клинка. Это был призрак того, за что они сражались. Призрак, который, возможно, уже исчез навсегда.

Алекс, заметив ее, сорвался с места и коротким заливистым лаем радости подбежал, обвивая ее ноги своими тонкими ручками.

— Тётя Нева! А ты правда приехала на том огромном бензовозе? Правда?

Нева машинально опустила руку, коснулась его волос. Ее пальцы онемели от усталости.

— Ага, — голос ее прозвучал хрипло. — Правда.

— Ура! — закричал мальчик. — Завтра можно посмотреть?

— Можно, — кивнула она, и он, сияя, побежал обратно к другим детям.

Ее взгляд скользнул дальше и наткнулся на ту самую девочку, Лену. Та сидела рядом с Амелией, племянницей Шарлотт, и осторожно, будто боясь обжечься, держала в руках потрепанную куклу. Девочка подняла на Неву свои огромные, темные глаза, полные немого вопроса и животного страха, и тут же, испуганно, отвернулась, прижимая игрушку к груди.

Ничего, промелькнуло в голове у Невы с горькой покорностью. Сначала страх, потом привычка. Ко всему привыкаешь. Даже к тому, что твой мир помещается в бетонной коробке под землей.

Она медленно обвела взглядом всех собравшихся. Вилли, развалившись в кресле, уже что-то жевал. Кайл стоял у стены, скрестив руки, его взгляд был устремлен в одну точку на полу. Эд тихо о чем-то говорил с Томом. Джина обняла Сета за плечи. Они были здесь. Все. Живые. Целые.

И от этого осознания в горле у Невы встал новый, тяжелый ком. Не от радости. От горечи.

— Ну, — ее голос прозвучал громче, разрезая гул голосов. Все замолкли, повернувшись к ней. — Начинайте. Как все произошло?

Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Да, она была безмерно рада, что они живы. Что Том жив, что дети здесь, в относительной безопасности. Но пока они ехали за бензином, пока боролись и убивали, здесь, в их сердце, в их маленькой попытке отстроить заново клочок старого мира, случилась катастрофа.

Они потеряли все. Не просто дом — Особняк был не просто зданием. Это была крепость. Это были вспаханные поля за стенами, курятник, солнечные батареи на крыше, библиотека, которую по крупицам собирали два года. Это был свет в окнах, вид на холмы, а не на бетонную стену. Это была их попытка не просто выживать, а жить. Вернуть хоть крупицу того мира, где дети не боятся дневного света.