Книга Вирус Aeon. Нева, страница 306 – Татьяна Кравченко

Первым делом они подошли к длинному, капитальному хлеву. Лора распахнула дверь, и оттуда пахнуло теплом, сеном и жизнью.

— Свиньи радуют, — с гордостью сказала она, освещая фонарем загон. — Растут, жиреют. Две свиноматки опоросились недавно. Погляди только на этих поросят!

В свете фонаря копошилось с десяток розовых, упитанных поросят. Нева молча постояла, глядя на них. В этой простой картине была какая-то невероятная, почти забытая нормальность. Заложенная на будущее жизнь, а не постоянное отступление перед смертью.

— Корм заготовили? — спросила Нева, глядя на упитанных свиней. Этот вопрос был не менее важен, чем все остальные.

— Сена насушили в достатке, — сразу же ответила Лора, переходя на деловой тон. — Свиньям — желудей мешков двадцать набрали, хватит надолго. Пока морозов нет, бригада ходит на дальние болота — ряску собираем, сушим. Белка много. И, конечно, все пищевые отходы свои и из Пальмонта везем. Очистки, ботва, что со столов остается. Ничего не пропадает.

Нева кивнула. Замкнутая, безотходная система. Именно так и надо было выживать. Это была не роскошь, а единственно возможная стратегия.

Потом были крольчатники. Десятки клеток, а в них — белые, серые, пятнистые кролики.

— А эти вообще не знают проблем, — рассмеялась Лора. — Плодятся как... ну, как кролики! Шутка старая, но точная. Мясо нежное, шкурки идут на одежду.

Зашли в небольшой загон к козам. Животные лениво жевали сено, одна боднула Лору в бок, требуя ласки.

— Молоко дают. Сыр пытаемся делать, пока получается так себе, но научимся.

Но главным сюрпризом была кладовая. Лора с торжествующим видом распахнула тяжелую дверь, и Нева увидела то, ради чего, собственно, и затевалось все это хозяйство. Длинные стеллажи, уставленные аккуратными рядами жестяных банок с наклеенными этикетками: «Тушенка свиная», «Тушенка кроличья», «Свинина соленая». На других полках висели толстые бруски вяленого мяса, а стояли большие стеклянные банки с консервированной свининой и салом.

— Дегидраторы — хорошая вещь, — сказала Лора, указывая на соседнее помещение. — Заходи.

Они зашли. Воздух здесь был сухим и горячим, а пространство заполнял ровный, негромкий гул. В ряд стояли сушильные аппараты — штук двадцать, не меньше. В лотках досушивались тонкие ломтики помидоров, яблок, груш и пучки ароматных трав.

— Сейчас помидоры и травы досушиваем. Овощей и фруктов насушили уже прилично. Ягоды тоже. Зимой и весной витамины будут.

Нева медленно обошла кладовую, касаясь рукой банок, вглядываясь в содержимое лотков. На ее лице, обычно напряженном, появилось редкое выражение — глубокого, почти физического удовлетворения.

— Хорошо, — сказала она наконец, и в этом слове был целый мир одобрения. — Очень хорошо. Пока пусть все остается здесь. Скоро приедет Камилла, все посчитает, взвесит и распределит на каждого. Справедливо. А там уж пусть сами решают, как экономить.

Они вышли из кладовой на свежий воздух. К ним уже подходили другие жители фермы — человек десять, пятнадцать. Все с радостными, открытыми лицами. Они обступили Неву, не требуя ничего, просто делясь своими маленькими успехами: кто-то похвастался удачным урожаем тыквы, кто-то — тем, что нашел старые, но целые семена моркови.

Она поговорила с людьми еще несколько минут, отвечая на вопросы, выслушивая просьбы (в основном — о новых инструментах или семенах).