Книга Вирус Aeon. Нева, страница 304 – Татьяна Кравченко

— Срочно нало возвращать Камиллу: немедленная ревизия всех банок с тушенкой. Все, что хоть немного вызывает подозрения — на выброс. И пусть сверяет по описям, откуда партия.

Шарлот была незаменима. Она не боялась ни крови, ни вида страданий, ее руки были твердыми, а действия — выверенными. Она стала правой рукой Невы, ее тенью в лазарете, предвосхищая просьбы и без лишних слов выполняя указания.

Новости извне доносились обрывочно. Том, заскакивая на пару минут, докладывал шепотом: периметр чист, работы идут, Вантаун укомплектовывается по плану. Но Нева чувствовала, как внешний мир отдаляется, становится абстракцией. Ее война теперь велась на микроскопическом уровне — против токсина, разрушающего организм изнутри.

На пятый день трое из пятерых пошли на поправку. Их взгляды стали осознанными, тела — послушными. Но двое других, самые молодые и, казалось бы, крепкие, балансировали на грани. Одну из ночей Нева провела у койки девушки по имени Ая, безотрывно держа ее за руку, вкладывая в нее свою волю, свое упрямство. Она не отходила, пока пульс не выровнялся, а горячка не отступила. К утру кризис миновал.

И в эти моменты ее циничные мысли о том, что добивать проще, чем спасать, отступали. Каждая победа над смертью здесь, в лазарете, становилась личным триумфом над всем безумием этого мира.

Накануне встречи с Эдом и его хамви, самый тяжелый период остался позади. Нева, стоя под ледяными струями душа, смывала с себя неделю напряжения, запахи лекарств и боли. Вода заставляла кожу гореть, но она чувствовала, как усталость медленно отступает, уступая место привычной собранности.

Вернувшись в кабинет, она застала Ричарда, который, уже на ногах, но еще бледный, прихлебывал воду.

— Ну что, Доктор, — прохрипел он, — выписываешь?

— Выписываю, — кивнула она, наливая себе глоток виски. Просто чтобы согреться. — Но первая неделя — никаких дежурств и тяжелой работы. Исключительно легкий труд.

— Тиранша, — усмехнулся он, но в его глазах читалась не просто благодарность, а глубокое уважение.

Она собрала свои вещи. Пистолет, нож, рацию. Завтра — снова встреча, планы, опасности. Но сейчас, глядя на пустеющие койки, на Шарлот, свернувшуюся калачиком на стуле в углу, она чувствовала не только усталость. Она чувствовала тяжелое, выстраданное удовлетворение. Они выстояли. Еще один раунд с миром был выигран.

И когда она вышла на улицу, чтобы вдохнуть холодный вечерний воздух, он пах не смертью. Он пах дымом из печных труб Пальмонта. Пах жизнью. Хрупкой, но жизнью. И ради этого стоило провести неделю в аду. Ради этого стоило бороться дальше.

Она села за руль своего джипа, трясущими от усталости руками вставила ключ в замок зажигания и рванула с места, не зная куда, но зная, что ей нужно быть одной.

Машина сама выкатила ее за ворота Пальмонта и понесла по знакомой дороге. Она ехала не глядя, пока не уперлась в знакомый поворот к старой шахте. Она заглушила мотор и сидела несколько минут, глядя в лобовое стекло на поблекший от времени указатель. Потом вышла и пошла вглубь редкого леска.

Могила Ника была под молодой березой, недалеко от заваленного входа в шахту. Нева подошла и опустилась на корточки, касаясь пальцами холодной земли. Сначала она просто молчала, слушая, как ветер шелестит последними сухими листьями на березе. А потом из горла вырвался сдавленный звук, и слезы, которых она не позволяла себе, хлынули потоком. Она не рыдала, она плакала тихо и безнадежно, ее тело сотрясали беззвучные спазмы.