Книга Вирус Aeon. Нева, страница 218 – Татьяна Кравченко

Хриплый, утробный рёв. Не из одной глотки, а из десятков, сливаясь в один протяжный, животный стон. Низкий, вибрирующий, наполненный нечеловеческой жаждой. Звук, от которого кровь стыла в жилах, волосы вставали дыбом.

Они обернулись одновременно. Замерли.

Из переулка, из которого они только что выехали, как грязная, медленная лавина, выползала толпа. Оживших. Десятки фигур. Шатающиеся, спотыкающиеся, цепляющиеся друг за друга. Но шли. Уверенно, целенаправленно. Чувствуя живое тепло.

— Господи… — Сет ахнул. Он побледнел еще больше. Его руки, дрожащие, схватили автомат. Пальцы скользили по прикладу. — Их… их слишком много! — Голос сорвался на визгливый шепот.

Первые ряды были уже в двадцати метрах. И за ними колыхалось еще больше теней.

Нева уже двигалась. Ее лицо было каменным, но глаза горели. Она рванула ручку своей двери.

— Машина – гроб! — Ее голос, резкий и командный, перекрыл нарастающий рев. — На улицу! Сейчас!

Джина, подхваченная ее решимостью, распахнула свою дверь. Холодный, насыщенный запахами гнили и разложения воздух хлынул в салон.

Действие. Это был единственный шанс. Сет, подстегнутый криком Невы и ревом сзади, вывалился наружу. Инстинктивно, с дикой силой страха, он схватил руку Джины, когда она выпрыгивала следом. Его пальцы сомкнулись вокруг ее запястья как стальные тиски – жест не столько защиты, сколько животной потребности держаться за самое родное, за свою единственную опору в аду. Джина не одернула руку, лишь резко потянула его за собой, пригнувшись за корпусом джипа.

Они выскочили наружу. Ощущение было мгновенным и ошеломляющим: холод смерти и невыносимый смрад – смесь гниющей плоти, гари, пыли и кислятины испорченного мяса. Он обволакивал, проникал в легкие, вызывая рвотные спазмы.

Сет все еще держал Джину за руку, его хватка была болезненно крепкой. Нева, автомат наготове, метала взглядом по окружению: фасады, крыши, щели в баррикаде. Уши ловили нарастающую какофонию ужаса: шарканье сотен ног, хриплое дыхание, бульканье, стоны. Первые руки цеплялись за задний бампер. Пальцы с ободранной кожей тянулись к ним.

Взгляд Невы взметнулся вверх. По крышам нагроможденных машин баррикады. Единственный путь. Вверх. Над завалом.

— Через затор!

Она крикнула, отчаянно жестом указывая вперед и вверх.

— По крышам машин! Быстро! Они смыкают кольцо!

Джина рванула вперед. Она резко высвободила свою руку из хватки Сета.

— Вперед! Карабкайся! — бросила она Сету, ее голос был как удар хлыста. Ее глаза встретились с его на мгновение – в них не было упрека, только ясный приказ: "Выживай!"

Они рванули к подножию металлической горы. Нева, двигалась с ловкостью и жестокой эффективностью выживальщицы. Первый шаг – на смятый капот. Металл прогнулся. Стекло лобового рассыпалось под ее сапогом. Она не замедлила. Второй шаг – на скользкую от слизи крышу микроавтобуса на боку. Она поскользнулась, но удержалась, рука легла на холодный металл. Сет и Джина карабкались следом, тяжело дыша, спотыкаясь. Автомат Сета болтался, стуча по железу. Он оглядывался назад, на приближающуюся волну мертвецов.

Сзади. Топот и шарканье слились в грохочущий гул. Рев стал ближе, громче. Ожившие достигли джипа. Они облепили его, карабкаясь на капот, на крышу. Их грязные лица с пустыми глазами и оскаленными зубами были отчетливо видны. Но они не задерживались. Живая добыча была выше. Они начали карабкаться на баррикаду следом. Медленно, неуклюже, но неуклонно. Заполняя пространство у основания затора. Руки тянулись вверх, издавая хриплые звуки голода. Кольцо сжималось.