Онлайн книга «Любовь как приговор»
|
Он принял душ, автоматически. Тело двигалось, разум витал где-то далеко. По старой привычке потянулся к холодильнику за пакетом с темной жидкостью. Рука сама потянулась к нему… но вдруг схватила пакет с апельсиновым соком. Открыл. Вылил в стакан. Выпил большой глоток. Сладкий. Холодный. Нормальный. Стук. Не в дверь. В груди. Глухой, тяжелый, незнакомый. Тук. Тук. Стакан выпал из онемевших пальцев, разбился о пол, обдав ноги липкой оранжевой жижей. Паника. Холодная, пронизывающая. Он выбежал на палубу, ринулся вперед, пытаясь развить ту нечеловеческую скорость, что была его сутью. Ноги запутались. Тело оказалось нечеловечески быстрым, но неповоротливым. Он едва не упал. Неет! Рычание вырвалось из горла. Кулак со всей силы врезался в прочный пластик борта. Боль. Настоящая. Кровь выступила на костяшках. Ослепительные кадры – сцены, как вспышки боли – пронзили сознание, оставляя след ярости и обреченности: "Ты спал!" – ее озорной смех. Семьсот лет без сна... Ярко-розовый ожог на ее нежной коже. Солнце... "Жасмин!" – ее уверенный палец на Ролли. Я прошел мимо вампира своего клана и не почуял! Ее мучительная рвота ночью. Отравление? Или... Кусок ягненка во рту. Вкус крови. Нормальный. Сок. Нормальный. Еда... я ее принял... Он судорожно искал в памяти: «Когда? Как?» Лишь та ночь безумия… Но как?.. Ритуал требовал его крови… И вдруг его пронзило воспоминание: первая ночь… его клыки на ее шее…их страстный поцелуй... и ее укус его губы. Он не почувствовал боли – давно утратил эту способность. Не почувствовал вкуса своей крови – губы были в ее крови. Но он помнил – резкое давление зубов, внезапную жесткость в нежности. И тогда его осенило с ледяной ясностью: из той ранки, что она оставила, капля его крови – стерлась о ее язык. Он не хотел этого тогда. И даже не подозревая, лишил ее выбора в тот миг. Он забрал ее мечты о семье, о детях, одним своим укусом. Он обещал, но не сдержался. «Ритуал совершился». Слова пронеслись в сознании ледяным шепотом. Неосознанно. В порыве страсти. Но совершился. Кровь смешалась. Связь закрепилась. Он не только забрал ее человечность – он забрал у нее будущее. Детей, о которых она шептала в полутьме. Последнее чисто человеческое желание. А себе… себе он подарил то, что бессознательно искал триста лет. Смерть. Медленную. Неумолимую. Возвращение в круги жизни и смерти. Он должен был быть доволен. Но внутри всё разрывалось на куски. Отчаяние, ярость, невыносимая жалость к ней, ужас перед грядущим угасанием своим. Он бил кулаками о стену снова и снова, пока кровь не залила руки, как в ту первую ночь в пещере, когда он бился в бессилии над телом брата. Он встал. Взгляд упал на спящую Элиану в иллюминатор салона. Хрупкую. Обреченную. Обращенную им. Любовь и вина смешались в ядовитый коктейль. Одно слово вырвалось на поверхность мысли, как спасательный круг: Айса. Он ринулся к рубке. Завел двигатели с первого рыка, звук был диким, отчаянным. Сорвал швартовы одним рывком. Руль – до упора. Яхта рванула с места, поднимая пенистый бурун, разворачиваясь от "райского уголка" к открытому морю. Курс – домой. К Айсе. К Хранительнице. К последней надежде. Губы его шевелились, повторяя мантру, заклинание, молитву, пока берега острова не растворились в утренней дымке: |