Книга Заступница, страница 36 – Владарг Дельсат

Как ни странно, но мне очень спокойно здесь. Двухэтажная кровать, стол, три стула, какие-то ящики и что-то похожее на древнюю лампу, хотя именно лампа у нас тоже есть, она на горючем работает и освещает всё вокруг. Стас знает, как с ней обращаться, а я нет.

— Мне дядя Сёма всё рассказал, — отвечает мне любимый на логичный вопрос. — Когда понял, что я не узнаю никого, то начал рассказывать, поэтому я задержался.

Наверное, дело не только в том, что ему всё рассказали, но и ещё в чём-то, только не очень понятно, в чём именно. Но я думаю, он мне расскажет, потому что нам же вместе всю жизнь жить, и хорошо бы, чтобы она длинной была. Мне очень хочется жить долго-долго, и чтобы детки…

* * *

Тётя Сара уходит, а меня Стас укладывает набок, чтобы не так больно было. Болеть долго будет, я помню, ну и маленькая я, по сравнению с тем, что было… тогда. Кстати, о «тогда».

— Вагон, который за нами ехал, — пропеваю я. — Отцепили на предыдущей станции. Ну ещё до тревоги.

— Как так? — удивляется Стас, явно что-то припоминая. — Мы же в первом ехали!

— К-как в п-первом? — я даже забываю пропеть свой вопрос.

— Нас всех в первый вагон загнали, — объясняет мне любимый. — И кроме нас там никого не было… А ты почему вошла именно в него?

Я задумываюсь, вспоминая. Почему мы вошли с… Валерой именно в этот вагон? Вот поезд приезжает, я иду к нему… И тут мне вдруг вспоминается: рука Валеры на моей мягко направляет именно в первый вагон, вокруг которого довольно много мужчин. Почему я не обратила на это внимания тогда? Была погружена в свои мысли, вот почему! Но, значит, он специально? Он знал? Была ли его растерянность наигранной?

— Между станциями мы долго ехали, — продолжает вспоминать Стас. — Значит, могли уехать на другую ветку… Если с максимальной скоростью, то, получается… — он морщит лоб.

— Нас могли увезти далеко, — понимаю я, в последний момент вспоминая, что нужно петь. — А бить у вас действительно обычное дело?

— У парней нет, — качает он головой. — А вот у девок… Девушек — я не знаю, мы мало общались.

А ведь это необычно — в одном детдоме, и мало общались. И ещё вопрос про сопровождающего — откуда он взялся? Очень много вопросов, на которые ответа мы уже не найдём, но вполне может так быть, что всё было подстроено. Вот как они разрядили телефоны непонятно только.

— Там полигон есть… Всякое-разное испытывали, а мы были под землёй, — объясняет мне Стас. — Электромагнитный импульс — это не обязательно ядерный взрыв. Всё-таки середина века, технологии разные…

— К-как? — поражаюсь я этой фразе.

Я рассказываю Стасу, что, когда покидала Туапсе, на календаре был семьдесят первый год, а он говорит «середина». Но как такое может быть? Любимый уверенно говорит о пятидесятых годах, отчего мы замираем, ошарашенно глядя друг на друга. Я задумываюсь… Между нами почти двадцать лет? Такого не может быть, потому что Валера. Именно моя переписка с Валерой и исключает эту мысль.

— Т-точно б-были с-семидесятые, — качаю я головой.

— Правду мы не узнаем, — констатирует мой любимый. — В бункере что угодно подсыпать могли, а органическая химия с человеком и не такое сделать способна, я читал.

— П-правду м-мы н-не уз-знаем, — всхлипываю я.

Любимый обнимает меня, а я понимаю, что всё могло быть театром для чего-то… ну шоу какое-то для избранных, или ещё что-то. Мои меня могли искать — или не искать, но если бы получили от меня послание какое-нибудь, то мало ли что могло быть. Или вдруг их шантажировали мною. Или… Я не знаю!