Книга Заступница, страница 33 – Владарг Дельсат

— Проснулась, любимая, — негромко произносит Стас. — Сейчас я тебе помогу.

Он как будто знает, что мне нужно, ничуть не теряется, хотя во время беременности чего только не было, поэтому он привык, наверное. Но у меня такое ощущение сейчас возникает, что Стас всё чувствует, точно зная, где и как у меня болит, потому тянется за какой-то необычного вида посудиной, приподнимая одеяло и проталкивая её между моих ног.

— Это судно, — сообщает мне любимый. — Горшок для больших девочек. Просто расслабься, хорошо?

Ледяная просто посудина, но я понимаю: тут холодно везде, поэтому все тепло одетые ходят. Я делаю, как Стас сказал, потому что он всегда прав. Действительно, у меня всё получается, а он хочет куда-то уйти с посудиной, но я цепляюсь за него и смотрю очень жалобно, даже, кажется, попискивая.

— Ой-вей^[23], — говорит незаметно подошедшая тётя Сара. — Дай суда^[24] и не мельтеши. Сара сама всё сделает.

— Спасибо, — улыбается мой любимый, снова усаживаясь совсем рядом.

Сейчас, я знаю, будут кормить, хотя я уже и сама, наверное, смогу, потом меня посмотрят — как бинты справляются, перебинтуют ещё, а потом… А потом я не знаю, что будет, но это мне не очень важно, потому что Стас же рядом. А раз он рядом, то мне больше ничего не надо. Главное, чтобы любимый был, потому что я как-то странно себя чувствую…

— Сейчас мы с вами покушаем, — сообщает нам тётя Сара, — а потом готовиться будем.

— К чему? — явно удивляется Стас.

— Будем уходить из катакомб, ингеле^[25], — отвечает она ему. — Твои слова проверили, очень они на правду похожи, так что всё правильно ты услышал.

— О ч-чем она го-говорит? — тихо интересуюсь я.

— Я вчера рассказал об услышанном разговоре, — отвечает мне любимый. — Что привезли газ, чтобы нас потравить.

Он подмигивает мне, отчего я понимаю — это то, что он помнит из истории двадцатого века. Стас очень умный и знает намного больше меня, но я не завидую, потому что это же он. Правильно же, что он больше знает! Кажется, я становлюсь маленькой, но мне всё равно. А тётя Сара приносит котелки необычной формы, плоские какие-то, с кашей и начинает рассказывать.

— По вечеру мы соберёмся уходить, — объясняет она нам. — На случай геволта^[26] мальчики прикроют. А пойдём мы с вами в лес, там есть место для всех.

— Ага, — кивает Стас. — А как со мной?

— А ты будешь с мэйделе своей, чтобы она не плакала, — улыбается тётя Сара. — Всё понял?

— Понял, — сосредоточенно кивает мой любимый, а потом поворачивается ко мне, чтобы начать кормить и уговаривать.

Я понимаю, о чём он сейчас скажет, поэтому жду его слов, пытаясь поесть самостоятельно, что получается не слишком хорошо. А ещё мне нужно любимого расспросить насчёт того нестрашного дядьки, который молился. Может быть, если я буду, тогда… Я не знаю, что тогда, но спросить хочу, конечно.

— Как выйдем, просто закрой глаза, — тихо, чтобы тётя Сара не слышала, говорит мне Стас. — Тогда тебя не испугает открытое пространство, хотя радиации здесь нет.

— Я п-поняла, — киваю ему. — Я п-послушная?

— Ты самая лучшая, — гладит меня по голове любимый, отчего я улыбаюсь. — Тётя Сара! Лера как будто младше стала, — обращается он к женщине. — Это нормально?

— Расслабилась мэйделе, получив либлинга^[27], — отвечает тётя Сара. — Вот и становится ребёнком. Так бывает, ингеле, не думай об этом.