Книга Жестокий развод. Дракона (не) предлагать!, страница 33 – Юлианна Винсент

— Я не собираюсь ничего доказывать, Тристан, — негромко сообщил он. — Либо ты отдашь мне мое, когда получишь наследство, либо ты его не получишь!

Тристан наигранно рассмеялся ему в лицо и отойдя на пару шагов, повернувшись к присутствующим, сказал:

— Дорогие гости! — торжественно начал он. — Этот человек бастард моего отца. Его мать…

— Не совершай того, о чем потом будешь сильно жалеть, — низким рыком предупредил Блэкторн.

— Его мать никогда не была замужем за моим отцом, — сказал Тристан, но это было явно не то, что он собирался сказать вначале. — А теперь он требует от меня что-то там свое по праву! У него нет никаких прав! Вот!

Он достал из внутреннего кармана пиджака сверток и показал его гостям.

— Вот завещание моего отца! — уже почти перейдя на крик, провозгласил Тристан. — И там не сказано ни слова о том, что Герард Блэкторн имеет хоть какое-то право хоть на что-то! Про него там вообще ничего не сказано!

Он театрально раскрыл сверток и стал читать текст завещания. И, правда, там не было ни слова ни о трех детях до тридцати пяти лет, ни о том, что все уйдет Герарду.

Закончив свои показательные выступления, Тристан поднял голову и, посмотрев, каждому присутствующему в глаза, сказал с придыханием:

— Уважаемые гости! Вы свидетели! Я чист перед законом и перед памятью отца!

Тишину бальной залы нарушили громкие аплодисменты, производимые, как оказалось, мной.

Честное слово, я не удержалась.

— Браво! Браво! — продолжая хлопать, произнесла я, чем заставила Тристана еще больше нахмуриться, а Герарда изумленно выгнуть бровь. — Какая драматургия! А слог какой! Это было великолепно, Тристан! Но есть один вопрос. Куда ты дел настоящее завещание своего отца?

Паулина

По залу вновь прошелся удивленный шепоток, словно стая вспорхнувших птиц, а Тристан прожигал меня взглядом, полным ярости.

“А ты, что думал, сладенький мой, — скрестив руки на груди и с вызовом смотря на бывшего мужа, — у меня никаких козырей в рукаве нет?”

Четвертое правило любых переговоров — всегда имей пару-тройку козырей, но никогда не раскрывай их все разом.

Этот упырь уже хотел было ринуться ко мне, но его остановила Жози.

— Милый, церемония начинается, — пропела она елейным голосочком, убивая меня взглядом. — Нам пора.

Её пальцы вцепились в его рукав, словно клещи.

— Совет да любовь вашему дому! — ехидно улыбаясь, я слегка поклонилась и уже собиралась покинуть этот цирк, чувствуя, как внутри закипает ярость. Но Тристан настиг меня, схватив за руку. Его пальцы больно сжали мою кожу.

— Я уже один раз выставил тебя из дома и сделал мертвой, — шипел он мне на ухо, натянуто улыбаясь гостям. Меня передернуло от его прикосновения. — Неужели ты думаешь, что если ты легла под моего брата, я не смогу это сделать во второй раз, но уже по-настоящему?

— Фу, Тристан, — скривилась я, ни одной мышцей на лице не показывая, что меня хоть как-то задели его слова. — Что за текст? Тебя разве не учили, что высказывать угрозы вслух может караться законом? А ты себе и так уже на три срока наговорил.

— Руки от нее убрал! — тихо, но очень угрожающе, процедил Герард, который схватил своего братишку за шкирку и подтолкнул в сторону новобрачной. — Мы не закончили, но сейчас, иди, тебя ждут!

Его глаза метали молнии, но адресованы они были не мне.