Книга Развод. Я (не)твой подарок, дракон!, страница 29 – Юлианна Винсент

— Нет! Не так! — резко отрезал он, медленно наступая. — Мне не нужна была кукла на тумбочке. Но и дрожащую мышь я тоже не хотел. Я пытался тебя растормошить, но ты отказывалась даже смотреть в мою сторону. Я хотел партнера, равную, мудрую женщину. И уж точно меньше всего я хотел, чтобы ты НЕ мозолила мне глаза.

Я хотела было возмутиться в ответ, но поняла, что все мои претензии были адресованы не Рикарду Грейстену, суровому правителю Хельгарда, а моему пресловутому Коленьке, который как раз-таки и мечтал о тихой и покорной жене.

Я запуталась в своих чувствах и в чувствах Галии, не понимала, где они различаются и остро нуждалась в тишине и спокойствии, чтобы разложить по полочкам все происходящее.

— И именно поэтому сослал в покои для прислуги и решил развестись, — парировала я.

— Ты не оставила мне выбора! — прорычал муж, почти вплотную подойдя ко мне.

— Ты мог сразу отпустить меня и не ставить в такое унизительное положение, — фыркнула я.

— Я объяснил тебе, почему не могу сделать этого сейчас, — прошипел он, делая шаг вперед. — Есть вещи поважнее твоих капризов.

— Боги! — возмутилась я, поднимая глаза к потолку. — Как же я устала от того, что все мужчины вокруг меня решают, что есть что-то важнее, чем мои чувства и желания! Сколько можно уже? Просто оставь меня в покое и тогда, может быть, я не сорву твои чертовы переговоры!

Последние слова повисли в воздухе, густые и ядовитые. Рикард смотрел на меня, и в его глазах бушевала настоящая буря. Гнев, обида, боль, разочарование — все смешалось в один сплошной, темный вихрь.

Он долго молчал, его грудь тяжело вздымалась. Казалось, сейчас он либо взорвется, либо сломает что-нибудь. Но он сделал неожиданное. Наклонился, поднял с пола дневник, медленно, почти бережно перелистал несколько страниц.

— “Он смотрит иначе… Если узнает… убьет…” — прочел он вслух отрывок из дневника голосом, в котором слышались нотки отвращения. Рик поднял на меня взгляд и в нем уже не было ярости. Была какая-то странная, леденящая пустота. — Ты действительно так меня боялась? Думала, что я подниму на тебя руку?

Я не знала, что ответить. По ощущениям Галии — да, она боялась до смерти. Но я-то видела другое: он не бил ее, не унижал физически. Его оружием было равнодушие и разочарование.

— Страх не всегда рационален, — наконец выдохнула я.

Рикард швырнул дневник на кровать. Он подошел ко мне вплотную, и я почувствовала исходящий от него жар, словно от раскаленной печи.

— Хорошо, — сказал он тихо, и это “хорошо” прозвучало страшнее любого крика. — Ты хотела свободы. Ты ее получила. Я хотел правды — и я ее получил. Все по-честному.

Он отвернулся и пошел к окну, а я смогла немного выдохнуть.

— Сделка остается в силе, — проговорил Рикард, не поворачиваясь. — Завтра второй день приема. Ты продолжаешь очаровывать короля своей хозяйской идеальностью. После его отъезда… получишь поместье отца и свободу.

Облегчение сладкой волной накатило на меня.

“Фух, пронесло! — подумала я про себя. — Значит, не убьет”.

— А что насчет… — я осторожно начала, но Рик резко обернулся. Его лицо снова стало непроницаемой маской правителя. Только глаза… в них еще плескались осколки только что происшедшего.

— Насчет чего? — отрезал он. — Насчет того, что ты пять лет лгала? Это теперь не имеет значения. Есть договор. Есть переговоры, от которых зависит жизнь моего народа. Все остальное — личное. А личное, как я теперь понял, — роскошь, которую я не могу себе позволить.