Книга Побег с отбора, или Осторожно – эльф!, страница 71 – Дарина Ромм

— Вместе. Он мне столько раз жизнь спасал, ты не представляешь!

Я благодарно улыбнулась деду и пошла к Далису.

— Пошли с нами? Дед тут нашел безопасное место, где мы сможем вымыться, поесть и отдохнуть. И решить, что нам делать дальше, конечно, — предложила, вглядываясь в его осунувшееся, но все равно идеально красивое лицо. Неужели откажется из-за старой ненависти?

Далис молчал, рассматривая мое лицо еще внимательнее, чем это делал дед. Под его взглядом мои руки дернулись к волосам, чтобы поправить прическу, и опустились: что там поправлять, если на голове у меня даже не воронье гнездо, а хатка бобра из веток, ила и глины⁈

Вместо этого я взяла Далиса за руку:

— Пойдем, пожалуйста! Надо отдохнуть и поговорить. И нужно рассказать деду обо всем, что произошло с нами, и… И вам с ним стоит прояснить вопрос с книгой. Потому что я все равно не верю, что дед ее украл!

Эльф негромко вздохнул, перевел взгляд на деда. Поизучал его и снова уставился на мое лицо. Да что же он смотрит так пристально, когда я такая страшная!

— Далис, не смотри на меня! Я выгляжу как пугало огородное! — пробормотала я, чувствуя, как под слоем грязи мои щеки приобретают оттенок вишни.

— Не знаю, что такое «пугало огородное», но, наверное, что-то очень красивое, — он слегка улыбнулся и неожиданно согласился. — Ладно, пошли, мне все равно рано или поздно придется задать твоему деду вопросы. Но предупреждаю тебя, Генриетта Озерова, если он виновен, я его… руки ему оторву!

— Не оторвешь, потому что он ни в чем не виноват! — заулыбалась я во весь рот и потащила его за собой. — Дед, Далис идет с нами!

— Кто куда идет и без меня⁈ — в ответ раздался возмущенный вопль, и на плечо Далису спикировал Лебовски. Распушил крылья и заверещал:

— Бросить меня хотели, негодяи негодяйские! Я тут жизнью рискую, шпионом для них подрабатываю, а они! Волки позорные! — припечатал своим любимым и, обиженно нахохлившись, сунул голову под крыло. Оттуда пробурчал:

— Отныне любая информация только за деньги! — высунул нос наружу и весомо добавил. — За большие деньги, очень больш… — договорить он не успел.

Возле нас вдруг оказался дед. Гаркнул:

— А это кто у нас тут⁈

Мы с Далисом и моргнуть не успели, а Лебовски вообще ничего не понял, как оказался висящим в воздухе вниз головой. Дед держал его за лапы, встряхивая, как нашкодившего котенка, и рычал:

— Ах ты, погань такая, вот ты где спрятался, оказывается!

— Караул! Убивают, насилуют! — заверещал Лебовски, дергаясь и хлопая крыльями. — Отпусти, мент позорный. Чист я перед законом, век воли не видать!

— Угу, чист! А это что⁈ — еще свирепее зарычал дед. Снова хорошенько тряхнул Лебовски, и на булыжную мостовую, звонко цокнув о камни, выпал черная бусина размером с горошину.

— Лови ее! — скомандовал дед, но Далис и без того успел прижать ногой покатившийся прочь шарик. Поднял, повертел в руках и поднял на деда глаза:

— Следилка?

— Думаю, не просто следилка, — мрачно отозвался дед. Еще раз встряхнул замолкшего Лебовски:

— Есть еще что-то? Лучше сам признавайся, не то общипаю тебя по перышку, но найду, а потом шею сверну в наказание!

— Да за что⁈ Не знаю я, что это! Ты, дознаватель, мозги протри тряпочкой, а то плесенью они у тебя покрылись! — возмущенно заверещал Лебовски. — Забыл, что я в анабиозе, не знаю сколько, пробыл⁈ Очухался в лесу два дня назад, когда Генриетка в меня врезалась, по кустам шарахаясь!