Книга Я бегу по снегу босиком дальше, страница 46 – Нани Кроноцкая

— Ей, сиятельный, мы сейчас никуда опять не полетим.

Подчеркнуто-тяжко вздохнул размышляя. Подставил крыло, приглашая всадницу на спину. Секунду поразмыслив, она согласилась.

— Охотиться мы будем в бухте. Там стоит косяк камбалы, он кормится там всегда. Отпустишь меня порыбачить?

— Мне слово «отпустишь» не нравится.

Снова мысленный диалог. Интересно, он может так только драконом? Нужно будет спросить.

Шаг, другой и в небе над морем развернулся огромный двукрылый фрегат. Белоснежный, подсвечиваемый последними лучами уходящего дня, сияющий гранями алмазных чешуй, он нес свое самое главное сокровище на спине. Сам даже не зная еще ее всю великую его ценность.

Полет был стремителен: Ладону теперь не приходилось следить за косаткой, что прижимается всем гладким телом к драконьей спине. Он наслаждался процессом. Повелитель воздушных стихий, древний, могущественный.

На подлете к бухте Жирновой Марго попросила ее отпустить. И снова скользнула в пучину белым снарядом. Уход на глубину, выход, и волну разрезает зубастая морда косатки.

Он только собрался встревожиться, как в воздух взлетела огромная плоская рыбина, похожая на овальное блюдо.

— Лови!

И поймал, с огромным трудом удержавшись на крыльях, задев брюхом волну и намочив пальцы лап. И что дальше делать с этой добычей? Поджарить дыханием? Он и не помнил уже. Запах рыбы ударил остро в ноздри дракону, и… куда она делась? Он проглотил это существо живым и сырым? Урчащий желудок ответил Ладону красноречиво. Голодные яги! Каждый час что-то новенькое.

— Клювом не щелкай, крылатый, лови!

Игра косатки с драконом была увлекательной и познавательной. Кроме огромных камбал Маргарита кидала в него крупными крабами (хрустели отлично на острых зубах), некрупной, но вкусной ставридой и даже селедками.

Уже час спустя Ладон ощутил, что его крепко набитое брюхо с трудом поднимают уставшие крылья.

— Ты сыт? Забери меня, только не поцарапай.

Легко говорить. Когти на лапах дракона не подразумевали нежности прикосновений. Приходилось импровизировать. Видимо, быть Ладону драконом морским, что поделаешь. Бррр… студеные воды Великого океана даже на вид были очень холодными.

Явно рисуясь перед прекраснейшей из дам, дракон сложил крылья, падая гигантской свечкой в соленую воду. На частичные метаморфозы ушла пара минут и к косатке подплыл гордый ящер бескрылый, извиваясь огромным своим гибким телом.

— Ты удивительный. Не устаю восхищаться, Ладон. Можно тебя оседлать?

— Это моя была реплика. Маленькая — тебе со мной можно делать все, всегда, и с любой ипостасью. Запомни, Марусенька. Держись только крепче.

Маргарита, обернувшаяся человеком, одним сильным движением оказалась на широченной спине у Ладона. Он теперь был другим: гладкая толстая кожа, перепончатые лапы, невероятно длинный хвост. Сколько секретов еще таил в себе этот древний?

Упругий, как разворот огромной пружины, прыжок свечкой в воздух и дракон снова стал повелителем неба. Удивительное ощущение: Марго словно вместе с ним превращалась. Морфировала, будто бы часть его кожи, старалась запомнить каждый миг этого единения.

Уже много позже, потом, когда ей будет трудно невыносимо, когда станет казаться, что весь этот мир воюет против нее, Маргарите не раз еще вспомнится их этот полет из соленой воды океана в высокое небо. Только он и она: рядом, вместе, едины, вдвоем. Это воспоминание будет для нее маяком, обещанием, самой последней надеждой. Не обманувшим, защитившим и воскресившим.