Книга Я бегу по снегу босиком дальше, страница 1 – Нани Кроноцкая

«Человек выпрямляет кривые пути; Гений идет кривыми.» (УильямБлэйк)

Рейс Москва — Владивосток — Петропавловск-Камчатский был из разряда популярных и недорогих. Неимоверно долгая (шестнадцать часов двадцать пять минут) пересадка во Владивостоке, с вылетом в два часа ночи и прибытием на Камчатку в семь пятьдесят по местному времени.

Если вдруг вам захотелось взять время на размышление, или понадобился быстрый способ запутать следы, — для всех этих целей рейс семь триста один девятнадцать подойдет безупречно, поверьте.

Пассажиры летевшие на борту этого самолета, выслушав ритуал объявления скорой посадки в авиагавани «Елизово», неспешно готовились: собирали вещи, нащупывали под креслами сброшенную обувь, доставали теплую одежду, пристегивались ремнями безопасности к креслам. Традиция, хорошо известный каждому путешественнику, оставалась для всех неизменной.

Электронное табло в салоне извещениями не радовало: Камчатка традиционно не баловала посетителей комфортной погодой. Сентябрь здесь — уже самый разгар быстрой осени. Зябкие плюс одиннадцать, ветер северо-западный, ясно. Утро в Елизово будет бодряще-прохладным.

Лежавшее рядом холодное и капризное Охотское море передавало суровый привет камчадалам. Контраст обещал быть весьма освежающим, особенно, после раскаленного огненным августовским муссоном Приморья.

Лишь странная пара, сидевшая по правому борту самолета у закрытого солнечным фильтром иллюминатора, выделялась из пассажирской предпосадочной суеты. Эти двое спали так крепко, что казалось, способны были проспать и приземление самолета и даже высадку в аэропорту.

Белокурая девушка, одетая в тонкие светлые джинсы и серую футболку, опиралась на широкое плечо своего крупного спутника, заботливо укрывшего ее своим толстым серым крупной вязки свитером. Ее белые волосы были заплетены в тугую косу, делая ее похожей на девочку-старшеклассницу, путешествующую на попечении старшего родственника. Зато мужчина, контрастирующий с ней своей смуглостью и ежиком темных волос, вид имел очень строгий и даже суровый, выдававший в нем служителя «органов», возможно, — военного.

Он сидел, вытянув ноги, аккуратно поддерживая рукой белокурую голову девушки, норовившую соскользнуть с могучего мужского плеча, положив вторую руку на подлокотник умудряясь, при этом, еще и спать очень крепко.

Проверявшая готовность пассажиров к посадке стюардесса, проходя мимо, осторожно тронула его за плечо. Реакция спавшего была пугающе быстрой и бурной. Молниеносный бросок руки и запястье девушки оказалось сковано железными пальцами.

Стюардесса не успела даже и пискнуть, но за долю секунды до неминуемого казалось рывка, странный мужчина вдруг резко глаза распахнул, полыхнув бутылочно — зелеными искрами темного взгляда и отпустил ее тонкую руку.

Его спутница, крепко спавшая справа, в кресле подпрыгнула и схватила соседа за локоть, одновременно гладя его по плечу.

— Простите великодушно, проклятая морская болезнь и такая долгая дорога. Устал, очевидно. Со мной так бывает.

Мужчина произнес это тихо, бархатным и низким голосом, улыбнувшись стюардессе практически нежно.

Та быстро отвела взгляд, пожала спокойно плечами и лишь заметила:

— Ничего страшного. Все можно исправить, кроме, разве что, смерти.