Книга Песня для Девы-Осени, страница 26 – Елена Абрамкина

— Ишь, сколь понабежало! – шепнул жене Епифан. – Как сватать, так все голову под крыло, а как на свадьбе гулять – так все село заявилось.

Настасья только руками всплеснула:

— Чем же мы их угощать-то будем? Все село, почитай, и на двор-то не поместится!

Однако ж гости незваные и столы на поляне у реки накрыли, и угощения с собой нанесли, так что Епифан вздохнул с облегчением.

И разгулялась свадьба, какой ни на селе, ни в городе доселе не видели! Откуда ни возьмись музыканты явились, и не старик Яров с кривой балалайкой, а скоморохи веселые с бубенцами, свирелями да медведем. Играют музыканты – пляшет мишка, поклоны направо и налево раздает. А как утомился плясать, выскочили вперед скоморохи, стали друг через друга скакать, кувыркаться, колобашки^[3] цветные из руки в руку перебрасывать. Дивится народ, радуется веселью нежданному. До зорьки утренней гуляло село на свадьбе гусляровой, а кому мало было – на другой день вновь плясать пришли.

Однако ж Гришук долго за столом сидеть не стал, повел молодую жену в ее же дом. И стыдно ему, и горько, да никуда не денешься: не пришел старик Наум на свадьбу внука, все село пришло, а дед не пришел. Знать, и впрямь на порог их не пустит.

А у Ясны в дому все готово, простынями белыми застелено. Встала перед Гришуком молодая жена, глаза опустила покорно и ждет. Потянул гусляр руки к ней, да вспомнил вдруг, как вышла она утром царицей грозной. И скоморохов нежданных вспомнил, что деньги брать отказались, про подарок невесте от матушки сказывали, да пуще того вспомнил, как луч солнечный на церковном крыльце милую его озарил. Нет, непростая у него жена. Стоит Гришук, на Ясночку свою смотрит и не знает, как к ней подступиться. Схватил бы да на постель повалил, только чувствует: нельзя с ней, как с девкой простой, по-особому надобно, а как по-особому, и не знает. И невтерпеж уже, однако стоит, с места не двинется.

Ждала Ясна, дыхание затаив, а муж все не торопится. Страшно ей стало, горько.

— Что же ты, Гришук, руки опустил? Али не веселой свадьба была? Али жена не мила?

Встрепенулся Гришук, голос любимой услышав, глядит – а у той по щекам слезы так и катятся. Не выдержало сердце, прижал он жену к груди, слезы вытирать принялся:

— Нет на свете никого милее и любимее тебя, зорька моя ясная! И свадьба такая, что и в сказках бабкиных я не слышал!

— Отчего ж тогда не торопишься? – спрашивает Ясна, повеселев, да пальчиками по спине его пробегает нежно, так, что у Гришука сердце заходится.

Крепче прижимает любимую Гришук, шепчет в самые губы:

— Мочи нет ждать, любимая! Да только не знаю, можно ли так царицу мою прямо в губы целовать! И откуда ж ты пришла такая, статная да строгая, самим небом благословленная? Из каких краев мне гостей незваных ждать?

Ясна как по плечу его стукнет, как отпрыгнет!

— Ах ты испугался, что жена твоя не так проста, как кажется?! Перед богом венчаться не побоялся, а теперь страх взял, что придут да к ответу призовут?!

Стоит гордо, голову вскинула, кулачки сжала, сверкает глазами-яхонтами. Как есть царица! Да только Гришука ни словом дерзким, ни взглядом резким не пронять. Еще пуще распалился, нет больше сил ждать да гадать. В один миг рядом оказался, за руки схватил и к себе рывком прижал.

— Ты в гневе только краше да желаннее! Мне хоть царица, хоть княгиня – моей будешь!