Книга Туда, где растет амарант, страница 4 – Кейт Андерсенн

Это был главный и последний довод.

Папа Мигель с ужасом воскликнул:

— Я не имел в виду ничего... такого, Кри! Конечно, мы с мамой любим друг друга. Просто, понимаешь... иногда у взрослых людей бывают странные мысли. Глупые.

— Очень глупые... - согласилась Кристина. А потом поинтересовалась: - А где бы была я, если бы ты не полюбил маму?

— Ну, не знаю... - смутился папа Мигель.

— Думаю, я бы сидела на крыше и смотрела на вас вниз, и ждала, когда вы с мамой все-таки полюбитесь. И тогда бы мне можно было родиться.

Папа Мигель засмеялся. За горизонт с неба упала звезда.

— Папа Мигель... - задумчиво взяла в щепотку Кристина несколько темных волосков на его руке и потянула. Кожа папы Мигеля смешно поднялась кверху. Девочка закусила губу сосредоточенно и повторила свой маневр несколько раз. А потом осмелилась задать вопрос: - Ты вот умеешь делать счастье, а обычные люди -- нет. Почему тогда тебе плохее, чем обычным людям?

— Ты бы хотела, чтоб и я был обычным?.. - голос папы Мигеля вздрогнул, как отражение в бочке с водой.

— Нет! - Кристина испугалась и крепко обняла папу Мигеля за шею двумя руками. - Никогда! Кто тогда будет делать счастье! Если для этого тебе не надо встречать маму, и мне надо ждать на крыше...

Папа Мигель почувствовал, что глаза у него сделались мокрые. Он поспешил перебить:

— Нет, Кри, ты будь. И мама тоже.

— Но тогда почему? Разве ты не должен уметь быть счастливее?

— Понимаешь, счастье... это такая вещь... Чтобы его сделать, надо, чтоб иногда было очень, очень плохо.

— Это как..?

На небе спокойно расцветал Млечный Путь. Голодная чайка давно улетела с парапета.

— Когда тебе плохо, надо выбрать: стать сильнее или слабее. Вот как бы ты хотела?

— Конечно, сильнее! Тогда бы ты научил меня держать шпагу, которая висит на стене.

Папа Мигель улыбнулся и подбросил Кристину на коленках. И пообещал:

— Однажды -- обязательно.

— А как стать сильнее, если тебе плохо?

— Надо пострадать... Чуть-чуть. А потом встать и идти дальше. Тогда ты будешь знать, какое счастье сделать в следующий раз.

— Вот поэтому ты знаешь, да? - подняла глаза Кристина, чтобы заглянуть папе Мигелю в глаза. Заметила, что там теперь слезы, а не ничего, и уточнила: - Ты сейчас -- страдаешь?

— Уже заканчиваю, - засмеялся сквозь слезы папа Мигель. Он вставал так много раз, неужели не сможет снова?

— Тогда тебе надо поесть паэлью, - слезла Кристина с коленок папы Мигеля. - Мама сделала ее сегодня нежную, без ракушек. Понимаешь, чтобы человек был сильный и мог встать, он должен кушать мамину паэлью.

— Конечно, Кри... Уже иду.

— Идем вместе, - протянула Кристина свою ладошку отцу. - Я ведь сделала тебе хорошо? Ты теперь сильнее? Ты встанешь? Ты уже придумал, какое сделаешь счастье? Я знаю -- ты расскажешь сказку, правда? Получается, люди не умеют делать счастье, потому что не встают, когда им плохо? Я тоже буду всегда вставать, честное слово!

Мама Карла молча смотрела, как папа Мигель зачерпывает ложкой паэлью. Он ел и почесывал лоб. Когда мама Карла так смотрела на папу Мигеля, это значило, что она скоро улыбнется. Когда папа так почесывал лоб, это значило, что он скоро что-то придумает. И снова будет сиять счастьем.

Что бы мама Карла не говорила, она всегда была и будет счастливая с папой Мигелем. Потому что он -- папа. С другим бы она не смогла. Потому что она -- мама.