Книга Ева особого назначения, страница 68 – Майя Грин

Только тогда я отпустил контроль. Внутри осталась неприятная пустота, голова закружилась. К утру от моей магии не останется и следа, но зато Петров будет жив.

Ева подошла и молча положила руку мне на плечо. Её прикосновение говорило о многом. Мы снова сидели на полу, слушая, как стихает буран. Влажная прохлада была куда лучше недавнего холода.

Рука Евы нашла мою в темноте. Она была холодная от воды. Я сжал её и притянул к себе, сберегая драгоценное тепло. Так мы и сидели, слушая, как буран наконец стихает, а наш пацан ровно дышит во сне.

* * *

Тера Ева.

Тишина стала первым звуком, который я услышала, проснувшись утром. Не благословенная тишина после отбоя, а гнетущая, мёртвая. Буран кончился, но от этого не стало легче.

Я поднялась с нар, поправила одеяло на Петрове. Его лоб был уже прохладным, ровное дыхание говорило, что самый страшный кошмар позади. Но у нас появилась другая проблема.

Подойдя к окну, я протёрла стекло. За ним лежал другой мир — белый, безжизненный. Деревья склонились под тяжестью снега. Ветер стих — ни единого шороха.

— Мороз крепчает, — тихо сказал Лекс, вставая рядом. Его плечо коснулось моего. — После буранов всегда так.

Я кивнула. Шум и ярость мы пережили. Теперь предстояло выстоять против стужи.

Завтрак особого удовольствия не принёс. Я вскрыла последние пайки, скупо отсчитывая сухари и шоколад. Еды — на один, от силы два таких приёма. Воды — хоть залейся, но её ещё нужно как-то растопить.

Лёша был бледен и молчалив. Я видела, как он избегает смотреть на свои руки. Его магия была исчерпана. Наверное, он чувствовал себя пустым, но сейчас от его присутствия мне было легче, и магия тут не играла никакой роли.

Петров попытался подняться, бормоча что-то о помощи.

— Твоя работа — лежать и выздоравливать, — строго сказала я. — Не создавай нам новых проблем.

Он смирился, но в его глазах читалось жгучее чувство вины. Глупый мальчишка.

Новиков вышел расчищать вход. Вернулся минут через пятнадцать. Его лицо было белым, губы посинели.

— Не получается, — выдохнул он. — Воздух режет лёгкие.

В голове щёлкнуло. Тактическая задача: не убрать снег, а нейтрализовать его как угрозу. Убрать причину, а не бороться с последствиями. Нужно было не раскидывать снег, а сплавить его в прочный ледяной купол.

— Хватит. Новая задача. Новиков, отдыхай.

Я встала в центре комнаты, закрыла глаза. Нужно было чувствовать только снег. Его рыхлую структуру. Я высвободила — тонкую, экономную струйку силы. Не плавить, а сжимать. Выжимать из снега воздух, спекая его в монолит.

Это была ювелирная работа. Каждая капля магии была на счету. Я чувствовала, как лёд формируется над дверью, создавая прочный козырёк. Когда закончила, мир поплыл передо мной. К счастью, Лёша вовремя поймал.

— Всё, — прошептала я, опираясь на него. — На сутки хватит.

День потянулся медленно. Мы сидели, закутавшись в одеяла, стараясь двигаться как можно меньше. Керогаз боролся с морозом, но победа была не на его стороне.

Разговоры рождались сами собой.

— В столице, наверное, лимонад пьют, — пробормотал Петров.

— Со льдом, — мрачно добавил Новиков.

Я поймала взгляд Лёши. В его глазах читалась та же мысль, что и у меня. Наши пацаны даже сейчас пытались шутить.

Позже Лёша спросил тихо:

— О чём жалеешь?