Книга Огонь и Лед, страница 39 – Анна Синнер

— Вы про мою дружбу с демоном? Про это не писал только ленивый.

Ленивый – мягко сказано. В последние месяцы эта тема не сходила с первых полос.

— Да нет… Здесь меня больше интересует, с чего это вдруг демон водит дружбу с Вами. Уж простите, но Вы уничтожили весь его клан.

— Ох, Амалерия. Он мне об этом напоминает с завидной регулярностью.

Под ее зверушкой мост дрогнул, но позиций не сдал. В пропасть она, к счастью, не рухнула и продолжила двигаться за драконом:

— Вам не было их жалко?

— Кого?

— Демонов, которых Вы обратили в лед. У них ведь были семьи. Друзья. Жизнь.

— Не было, – признался Даэр’аэ, словно они не войну миров обсуждали, а нечто совершенно обыденное. – Ничуть. Тогда я считал себя героем. Рыцарем в сияющих доспехах, который спас континент от полчища дикарей. Но потом я потерял жену и… Тошно стало от себя.

— Самокритично.

— Зато честно. Вы же хотели узнать меня получше, леди Санката.

За разговором она и не заметила, как быстро и легко они преодолели мост, и там… Амалерия увидела те самые знаменитые руины, которыми любовалась на картинках в книге. Лес отвоевал свое. От крыши и стен дворца почти ничего не осталось, но огромные арки, уходящие в небеса, которые, вероятно, когда-то красовались в тронном зале, устояли.

Потрепанные временем махины утопали в зелени, а как на них забраться, не имея острых коготков оборотня, и представить невозможно, но Даэр’аэ спрыгнул с грифона и ловко снял ее, обхватив за талию:

— Вы мне доверяете?

— Скорее да, чем нет.

— Тогда, может, сейчас самое время перейти на «ты»? – дракон сбросил полушубок и стянул рубашку. Ее взору предстал неприлично обнаженный рельефный мужской торс, а с ним и огромные кожистые белоснежные крылья, что появились у Р’гара за спиной.

Миниатюрная версия тех крыльев, которые были у его дракона. Обернуться зверем частично, сохранив к тому же габариты человека, умели единицы. Поменять форму зрачка, сверкнуть чешуйками – плевое дело. Но крылья… Это признак мастерства.

Пока он складывал свою одежду в пространственный карман, прикрепленный к поясу брюк, Амалерия его разглядывала. Не пресс, не широкую мощную грудь и не внушительные бицепсы монарха. Она изучала сеть мелких шрамов на его руках, плечах, животе… Да и на спине они наверняка присутствовали, хотя болтали, что Даэр’аэ непобедим, ведь на лице у него не было ни единой отметины, словно он никогда и не участвовал в боях.

— Амалерия? – дракон поймал ее взгляд. – Мне одеться? Я тебя смущаю своим внешним видом? Вернее, Вас. Вы ведь так и не ответили на мой вопрос.

— Не смущаете. Не смущаешь.

— Тогда в чем дело?

Она хотела солгать, но почему-то ответила правду:

— Эти шрамы. Кто Вас… Тебя исполосовал?

— Бьянка, – огорошил ее Р’гар и улыбнулся каким-то своим мыслям.

— Бьянка? Зачем?

У Амалерии, должно быть, так округлились глаза, что Даэр’аэ рассмеялся своим хрипловатым смехом и подхватил ее на руки:

— Это не то, о чем ты подумала. В детстве она боялась высоты, и я учил ее летать. А шрамы… Ерунда. Маленькие драконы не умеют вовремя прятать когти.

Р’гар оттолкнулся от земли, и они взмыли ввысь. Испугаться она не успела. Приземление вышло быстрым и мягким, но дракон не спешил ставить ее на ноги, а она не спешила вырываться.

Король Сильвенара пах… Сильвенаром? Этот запах преследовал ее по пятам с того самого дня, когда они с Иллаем прибыли на драконьи острова. Запах, у которого не было названия, и она никак не могла для себя его разгадать. Что-то свежее, морозное. И морское, и лесное. С легкой перчинкой. Словно утро в снежном лесу, где росли какие-то неведомые ей растения, а совсем рядом шумел океан.