Книга Фальшивая невеста, или истинная для двоих, страница 98 – Ани Марика

— Валяться ты тоже не будешь, — усмехается он и помогает мне подняться.

Поцеловав жениха в щёку, сбегаю в купальню и быстро умываюсь. Как ни странно, чувствую себя вполне отдохнувшей и выспавшейся. Хотя легли мы довольно поздно. И день был насыщенным. Накидываю на плечи платье-халат, и мы выходим из комнаты.

На заднем дворе уже вовсю горит костёр. Установлено одно глубокое кресло и плед. Барроуз выходит из темноты сада со стопкой дровишек. С предвкушением смотрю на костёр и мужчин.

— Идём сюда.

Никлаус раскрывает плед и устраивается в кресле. Подхожу ближе. Меня кутают в плед, словно в кокон, и сажают на колени. Наш Фей-крёстный многозначительно закатывает глаза, всем своим видом показывая, как недоволен поведением брюнета. Улыбаюсь ему и кладу голову на плечо младшего Калвераса.

Радгар садится прямо на траву, близко к костру. С другой стороны от него располагается Барроуз. И мой некромант начинает проводить ритуал. В чашу бросает какие-то ингредиенты, капает кровью, смешивает с чёрной субстанцией травы. Выглядит как сумасшедший алхимик. Старик, сидящий рядом, активно помогает, передавая из безразмерной сумки флаконы, артефакты, сушёные травы и кинжал.

Слегка заскучав от их приготовлений, просто залипаю на ярком огне. Тепло, тихо, спокойно. Так хорошо и умиротворённо давно себя не чувствовала. Прокручиваю в голове историю жизни моих мужчин. Их прошлое и поступки матери.

— Можно спросить про твою маму? — шепчу тихо-тихо, задирая голову.

— Спрашивай, — отвечает Ник, правда, напрягается.

— Ты её простил?

— Нет. Она для меня умерла, — говорит мрачно брюнет.

— Возможно, она жалеет о содеянном.

— Если б жалела, осталась бы и попробовала восстановить отношения, малышка, — хмыкает Никлаус. — Знаешь, что она сказала в последнюю нашу встречу?

Мотаю головой.

— Обвинила Радгара в том, что тот настроил меня против неё. Она винила в своих грехах родного сына и принца. Кричала, что Радгар манипулятор, настроил меня и Эйвара. Если бы не он, то император встал бы на сторону вдовы его советника. Так что нет, она не сожалела о содеянном. И прощения не заслуживает.

Поворачиваю голову и смотрю на застывшего мужа. Никлаус тоже переводит взгляд на Радгара и сжимает челюсть. Зря я начала этот разговор, в очередной раз ранила мужа. Опускаю голову и смаргиваю слёзы обиды за самого прекрасного мужчину. Он не заслуживает такого отношения.

— Кажется, ритуал нам не нужен, — задумчиво тянет Радгар.

— Почему? — хмурится брюнет, а после так резко вскакивает, что я, вскрикнув, чуть не падаю на землю. Благо он успевает меня поймать и поднять.

— Я знаю, кто стоит за покушениями на правителя и меня…

— Наша мать, — заканчивает Никлаус.

Пока я обалдело хлопаю ресницами и перевариваю услышанное, мужчины разводят бурную деятельность. Что-то говорят, обсуждают свою теорию. Отправляют вестники.

— Ложись спать, — просит Радгар, целуя в губы.

— Освобожусь — и сразу к тебе, — дополняет Никлаус, тоже целуя.

Не успеваю вымолвить ни слова, оба два превращаются в ящеров и улетают в сторону императорского дворца.

— Пойдём, Алиса, я тебе какао сварю, — хлопает по локтю Барроуз.

Оглядываюсь на потушенный костёр. Вот это они быстро, конечно. Киваю и послушно следую за Феем-крёстным.

Мы заходим в дом и устраиваемся на кухне. Барроуз заваривает какао и разливает по кружкам. Присаживается рядом и смотрит в окно.