Книга Неисправная Анна. Книга 2, страница 64 – Тата Алатова

Но нет, неугомонный сплетник и балабол поступил четко по протоколу, и вот они все живы, а ряженые — нет. «Они будто сами лезли под пули», — повторяет про себя Анна и задается вопросом: с каким же страшным противником они схлестнулись, коли у него под рукой люди, готовые умереть?

Но правда в том, что она боится вовсе не этого таинственного противника, а невзрачного человека в черном сюртуке с аксельбантом.

Уставшая от слез Началова сидит рядом, измученная и истрепанная. Ее тоже хочется пожалеть — настрадалась, бедная. Это нестерпимо, когда на тебя направляют оружие.

— Что ж вас в полицию-то понесло? — спрашивает Анна тихонько, пока Архаров что-то объясняет Донцову.

— Так я ведь машинисткой, — у несчастной барышни вырывается истерический смешок. — Кто бы знал, что в машинисток тоже стреляют.

— Ну, полагаю, такое здесь нечасто происходит, — пытается утешить ее Анна.

— Я на телеграф думала, — доверительно и сбивчиво частит Началова, склоняясь ближе. — А потом прочитала статью об отделе СТО, и так мне захотелось попасть сюда… Я и систему Бертильона специально изучала, и другие методики, надо мной вся семья потешалась, до того я грезила этой службой. Мне казалось, это так эмансипированно, даже матушка встала на мою сторону…

Донцов и Прохоров скрываются в мастерской, а Архаров подходит к ним. Озабочен и хмур, но всë еще спокоен.

— Ксения Николаевна, вам лучше? Не передать, как мне жаль, что вам выпало такое потрясение.

Экая куртуазность! С Анной он так не церемонится.

— Я прошу прощения, Александр Дмитриевич! — взволнованно отвечает она. — Я ведь всех подвела там, в мастерской. Но мне недоступны хладнокровие Анны Владимировны и смелость Григория Сергеевича.

Ого! Кажется, барышня всë это время рыдала не от страха, а от стыда, — и это вызывает нечто похожее на уважение.

— К счастью, всë обошлось, — говорит Архаров несколько рассеянно. — Анна Владимировна, мне понадобится ваша помощь.

Да, мрачно укрепляется она в своем наблюдении, никакой куртуазности.

— Разумеется, вы можете мной располагать, — язвительно цедит она, однако Архарову не до ее уколов. Он извиняется перед Началовой и отводит Анну в сторону. Тело всë еще плохо слушается ее, оно такое слабое, что приходится опираться на начальственную руку.

— Нам предстоит пережить не самый мирный день, — негромко сообщает он. — Донцов будет настаивать, что сведения утекли из нашего отдела.

— Я знаю, — неохотно кивает она.

— Я совершенно уверен, что это не так, однако поюлить придется. Но мне нужно знать, что вы справитесь с еще одним допросом.

Тошнота подкатывает к горлу. Сколько их осталось позади? Анна ведь почти поверила, что больше никогда…

— А если нет? — глухо спрашивает она.

Ничего не меняется в его лице.

— А если нет, — он явно что-то прикидывает, — мне понадобится больше времени, чтобы извернуться, вот и всë.

Анна представляет себе всю эту мороку вокруг своей особы и не хочет снова оказаться под излишне пристальными взглядами, не хочет слышать новую волну шепотков.

— Делайте что должно, — решается она.

— Я очень постараюсь не доводить до крайностей, — обещает он. — Но на всякий случай будьте готовы к любому развитию событий. Ничего не бойтесь и отнеситесь к происходящему как к докучливой формальности.