Книга Неисправная Анна. Книга 2, страница 63 – Тата Алатова

— Трое, один представился статским советником Донцовым, — коротко излагает старый сыщик. — Документы, мундиры, всë чин по чину. Устроили переполох, тьфу.

Тут Началова срывается со своей ступеньки и стремительной птицей бросается Архарову на грудь.

— Убили! Чуть не убили! — лепечет она жалобно.

Шеф даже покачивается от ее напора, терпит стоически, а взгляд устремлен на Анну с Прохоровым:

— Живы все?

— Кроме преступников, — презрительно кривится сыщик. — Саш, они даже не пытались пробиться — а у них под рукой были и Аня наша, и Началова, да и я без оружия. Прикрыться нами — милое дело. Но нет, они будто сами лезли под пули. Пришли с единственной целью: уничтожить бумаги. Выжить не рассчитывали.

— Уничтожили?

— На один гроссбух кислота попала, Голубев его песком быстро засыпал. А второй целый.

— Анна Владимировна, что с рукой?

Она не сразу откликается, поскольку будто спит наяву, потом встрепыхивается.

Анна Владимировна — это она. Обращаются к ней.

— Пара царапин шпагой, — сообщает, злясь на свою вялость. — Не больно даже.

— Мне всë понятно, — Архаров довольно бесцеремонно передает Началову одному из жандармов и направляется внутрь.

Анна с облегчением снова находит прохоровское плечо и приваливается к нему.

— А вы-то как поняли, что ряженые? Неужто лично настоящему Донцову представлены?

— Откуда, мы разного поля ягоды. Но вот у нашего Семëна Акимовича хранятся особые приметы важных чиновников… Я с утречка успел ознакомиться, когда Сашка велел их встретить. Настоящий Донцов хромать обязан, а липовый ровно ходил, не заваливался…

— Экий вы предусмотрительный, Григорий Сергеевич! — искренне поражается Анна.

— Послужите с мое, тоже бросите людям верить… А вы сегодня молодцом, Аня. С вами приятно иметь дело в сомнительных заварушках.

Она негромко смеется. Так вот как называется ад с кислотой, стрельбой и оружием — сомнительной заварушкой.

— Ох и кутерьма начнется, когда настоящая канцелярия явится, — мрачно добавляет Прохоров. — Как бы погоны не полетели.

— Какие погоны? Чьи? — изумляется она. — Преступники мертвы, гроссбухи сохранены… ну, хотя бы частично.

— Анна Владимировна, суть в том, что наши ряженые гости точно знали, в каких мундирах и в какое время явиться. А значит, будут трясти весь отдел в поисках того, кто эти сведения им любезно сообщил.

— Так, может, это в канцелярии болтун! — от возмущения у нее даже зубы клацают.

— Всë, что я знаю о том учреждении, ясно говорит об одном: они никогда не признают ошибку со своей стороны.

— Господи, — Анна наклоняется, зачерпывает белоснежную шапку пушистого снега и протирает лицо, снова пытаясь обрести ясность ума.

Доигралась в сыщиков.

Ведь ясно как белый день: лучше кандидатуры, чем поднадзорная, канцелярским чинам не найти.

Настоящий Донцов действительно похож на липового и возрастом, и манерами, и одеждой. Анна смотрит, как он появляется, прихрамывая, в холле, издалека — от приемной для посетителей.

Из мастерской всë еще пахнет порохом и ядовитыми парами, хотя окна везде нараспашку. Сквозняк вольготно гуляет по конторе. Вместе с ним гуляет и ощущение неминуемой беды.

Анна так и не выяснила, чья шинель ей досталась, но от души благодарна неведомому жандарму.

Еще ей очень хочется обнять дежурного Сëму за то, что он так быстро вызвал подмогу, а не решил сначала сам наведаться в мастерскую. Вдруг кнопку нажали случайно, а он бы переполоху навел?