Книга Университет на горе смерти, страница 70 – Анна Кейв

— Да ну хорош, вы уже который раз нас лавиной запугиваете, вы че, угораете? – раздается ноющий голос.

— Техника безопасности! Лучше перестраховаться, чем потом в снегу подохнуть. Забыли уже, почему базу отдыха закрыли? Вам напомнить, почему это место прозвали горой смерти?! Палки в руки и на спуск!

— Можно хотя бы на подъемнике?

— Нельзя, он может остановиться, а прыгать с него опасно. Быстрее-быстрее!

— А как же Артур? – встреваю я, совсем забыв о том, что хотела признаться преподу, что к спуску с горы не подготовлена.

— Сейчас приволоку их обоих, – цедит мужчина, – спускайся с остальными.

Студенты уже начали спуск с горы. Я вижу только их силуэты в разноцветных костюмах, все остальное расплывается и мутнеет. Понимаю, что мне нужно следовать за группой, но не могу уехать, пока не выясню, что произошло. Вдруг Артура застрелили?

На мое счастье, из-за елок выезжает Дьяконов со вторым парнем. Оба живые и невредимые. Хоть я и плохо вижу, но по их заливистому хохоту понимаю, что повода для беспокойства нет. Инструктор что-то говорит им, замахиваясь лыжной палкой, но я не могу разобрать слов.

Вздохнув с облегчением, я жду, когда они подъедут ко мне, но… не доезжая до меня, все трое начинают спуск с горы. Ну ладно эти два дебила, но инструктор?!

Я спешно перебираю ногами и палками, чтобы не отстать, и стараюсь не спускать глаз с них троих, следуя за силуэтами. Чувствую, как сердце начинает бешено колотиться от нервов. Меня забыли на чертовой горе смерти, вот так накроет лавина, обо мне и не вспомнят. Сердце бьет меня по ребрам, а страх пробирается в каждую клеточку моего тела. Меня бросает в жар, и я моментально становлюсь мокрая, как мышь, от града пота.

Я нервно перевожу взгляд с лыж на парней и препода, понимая, что мы как-то подозрительно удаляемся друг от друга. И дело не в том, что они меня обгоняют. Они уходят куда-то в бок. Или это я еду не туда? Черт возьми!

Я пытаюсь навалиться всем весом в правую сторону, чтобы вырулить к стремительно удаляющейся троице, но сильно накренившись только падаю на бок. Запутавшись в лыжах и палках, пытаюсь встать. Мои шестеренки натужно работают, пытаясь не поддаваться стрессу и панике и сообразить, что делать дальше, но кому я вру? Я в полном смятении и ужасе.

Испуганно поднимаю глаза наверх, откуда недавно начала спуск. Идет лавина или нет? Я ничего не вижу, а в придачу еще и нихрена не слышу – сердце глухими ударами отдает куда-то в барабанные перепонки. Мне кажется, я по всему телу ощущаю вибрации этого органа.

Наконец, поднявшись, я испуганно ищу глазами хоть одну живую душу, которую смогу взять за ориентир. Группа уже скрылась, а вот троица еще мелькает где-то впереди.

Я снова начинаю спуск и вспоминаю, что у меня есть голос.

— Эй! ЭЙ! – кричу я, что есть мощи. Кажется, в легких совсем не хватает кислорода, я задыхаюсь и не могу одновременно дышать и звать на помощь. Поднатужившись, снова подаю отчаянный вопль, вложив в него все силы и всю мощь: – ПОМОГИТЕ! Я ЗДЕСЬ! НА ПОМОЩЬ! ЭЭЭЭЭ!!! ААААА!!!

Пока я старалась докричаться, перестала обращать внимание на лыжи и контролировать спуск. Я замечаю, что лыжи разъехались в стороны только тогда, когда троица тормозит – надеюсь это не обман зрения, и мой мозг не выдает желаемое за действительное. Я стараюсь свести ноги и одновременно затормозить, но только заваливаюсь вперед и, расставив широко ноги, торможу уже собственным носом. Проехав так какое-то расстояние – мне трудно определить, какое именно, по ощущениям это длилось вечность – я, наконец, замираю на месте.