Книга Дублер, страница 52 – Анна Кейв

— Почему ваши дети считают её близнецом Ренаты? – уточнил он, сдерживая порыв спросить, почему они приняли решение обременить свою семью глухим от рождения ребёнком.

Отведя ничего не выражающий взгляд на засыхающий фикус у окна, Эльвира пояснила:

— Они родились в один месяц. Карина и Рената росли вместе, было проще говорить, что они двойняшки. Даже дни рождения отмечали в один день для отвода глаз. Мы не стали рассказывать детям правду, к чему это? Вы представляете, к чему это могло привести? Откажешь детям в покупке новой дорогой игрушки, начнутся упрёки: «Откажитесь от Карины, чтобы не тратить на неё деньги, и у вас появится возможность покупать нам новые игрушки».

Покивав, следователь отметил новую информацию в записях.

— Я правильно понимаю, что Рената, Рафаэль и Даниэль…

Женщина перебила его, поправив:

— Данила.

Осёкшись, Киреев кивнул:

— Данила, извините. Ваши дети не в курсе, что Карина им не родная сестра?

— Да.

— А сама Карина в курсе этого?

Замявшись, Эльвира слабо улыбнулась:

— Да. Её отец настоял на том, чтобы мы рассказали ей правду пару лет назад.

— Почему в документах не значится, что вы взяли ребёнка под свою опеку?

Эльвира напряглась и нервно заёрзала на стуле. Точно так же, как в тот момент, когда Рафаэль и Данила рассказали о существовании Карины.

— Понимаете… Мы не стали оформлять на неё документы. Официально законным представителем Карины считается её отец. Но он принимает поверхностное участие в жизни дочери. Мы с мужем полностью обеспечиваем девочку и до школы-интерната всецело занимались её воспитанием и развитием.

У мужчины непроизвольно вздёрнулись брови от удивления. Он не стал иронизировать по поводу, не было ли в их роду индийских или бразильских корней с такими семейными страстями, и перешёл к главному вопросу:

— Как можно поговорить с Кариной? Вызвать к нам в отдел или лучше приехать в интернат? Там будет сурдопереводчик?

— Карина сейчас в поездке по Европе вместе с группой ребят из интерната, – повела плечом Эльвира. – Мы ей не рассказывали о случившемся. Она вряд ли что-то сможет рассказать, в последний год они с Ренатой почти не общались.

— Почему?

— Карина десять лет прожила в интернате, у неё там своя компания, друзья. У неё абсолютно другая жизнь. К тому же она девочка с особенностями, ей привычнее и приятнее находиться в обществе таких же, как она сама, – с теми, кто её понимает, как не можем понять её мы. А после того как мы с мужем рассказали ей правду о… – женщина запнулась, – …происхождении, Карина почти перестала с нами общаться. Как и с родным отцом, которого она считала своим дядей. Переходный возраст, юношеский максимализм, поиск себя – я её понимаю и не виню. Карина ничем не сможет помочь в поисках Ренаты.

Август 2027 года

Четвёртый день после исчезновения

После услышанного из выпуска новостей Нурия украдкой потянулась к смартфону. Новых сообщений от Гоши не было, а сам он последний раз появлялся в Сети только утром.

Нурия

В новостях сказали, что нашли тело пропавшей вчера девочки. Она ушла забирать заказ из вашей пиццерии и не вернулась. Ты в курсе этого? Это же не ты доставлял тот заказ?

Спрятав смартфон под одну из диванных подушек, которые они с мамой вышивали вручную, Нура перевела взгляд обратно на телевизор. Она пропустила начало сюжета, но прислушалась, увидев осунувшегося мужчину с мешками под глазами и подпись внизу экрана: Роман Кизнер, отец пропавшей Ренаты Кизнер.