Книга Дублер, страница 46 – Анна Кейв

Пара вышла из кабинки и, пройдя несколько метров, остановилась на развилке.

— Мне в ту сторону, – махнул Гоша.

— Ну а мне на остановку. До вечера?

— До вечера, – довольно ответил Гоша и поцеловал Нуру, легонько коснувшись губ.

Написав маме, что она подъедет через час, Нурия быстрым шагом пересекла парк и запрыгнула в троллейбус. Девушка едва не забыла об идее Гоши зайти в кондитерскую, и ей пришлось развернуться у самого подъезда, чтобы зайти за сладким. Витрина с разноцветными десертами долго не давала Нуре собраться с мыслями, но всё-таки ей удалось определиться с выбором. Из любимой её родителями кондитерской она вышла с тортом под экзотическим названием «Арабика» – коржи из слоёного теста были пропитаны шоколадным кремом с варёной сгущёнкой и кофе, а украшали десерт безе и россыпь орехового ассорти.

Когда мама открыла дверь, Нура почувствовала, как из недр квартиры выплыл и окутал её манящий аромат бешбармака и губадии ^[4]. Завидев знакомую коробку, женщина всплеснула руками и добродушно расплылась в улыбке:

— Кунак ашы – кара каршы ^[5]. Ой, какие у тебя красивые тюльпаны!

Нурия опустила взгляд на букетик, отметив, что нужно было заскочить домой и поставить его в вазу. Ей было неудобно приехать с цветами, а потом забрать их с собой, поэтому девушка нашлась:

— Это тебе от Гоши.

— Заходила к нему на работу? – поинтересовалась мама, забирая у дочери букет и торт.

— Нет, у него сегодня выходной, мы гуляли, – отозвалась Нура, стаскивая кеды и аккуратно ставя их на подставку для обуви.

— А чего ж он к нам не зашёл?

Нурия замялась. От неё не ускользнула смесь обиды и укора в адрес Гоши. Девушка решила, что лучше не говорить истинную причину, почему он не приехал вместе с ней. Мама бы никогда не поняла того, как можно было выбрать друга, а не семью.

— Он поехал домой, хочет отдохнуть, – глазом не моргнув соврала Нура.

— Это понятно… Но на часик-то заглянуть можно было? – не отставала мама, заходя вместе с дочерью на кухню и ища глазами вазу. – Нурия, он проявляет неуважение к твоей семье. Тебя-то хоть не обижает?

— Маам! – протянула девушка. – У нас всё хорошо. Он работал десять дней без выходных, пусть отдохнёт.

— Десять дней?! – ахнула женщина, едва найдя место под торт в холодильнике. – Это что ж за рабский труд такой? Ему хоть деньги там платят, не задерживают?

Нура не стала вдаваться в подробности о недавнем взыскании за недоставленную пиццу:

— Не задерживают.

Мама покачала головой:

— Я каждый раз прошу у муллы ^[6] даровать этому парню мозги и стать тебе хорошим мужем.

За спиной Нурии раздался знакомый голос. И не сказать, чтобы девушка была рада его услышать.

— Мужем? – звонкий жеманный голосок заполнил большую кухню. – Нурия, тебя позвали замуж?

Закатив глаза, девушка повернулась и выдавила из себя улыбку, не собираясь отвечать на вопрос:

— Привет, Бану. И ты здесь?

Двоюродная сестра демонстративно поправила небесно-голубой платок на голове:

— Мы с мамой зашли в гости. – Она придирчиво осмотрела Нуру с непокрытой головой и в платье, которое не доходило даже до уровня колен. Сморщив свой противный носик, которым вечно лезла не в свои дела, Бану заискивающе похлопала ресницами: – Тётя Ляйсан, что-нибудь унести в гостиную?

— Бану, будь добра, отнеси этот салат, – женщина передала в руки племянницы глубокую миску. – Только смотри, чтобы Назира не запрыгнула на стол – эта кошка падка на майонез в салатах. Последний раз целую столовую ложку слизала, пришлось всё выбрасывать!