Книга Дублер, страница 43 – Анна Кейв

— Помпезный стрит-фуд? – предположила она.

— Не-а, – отозвался Гоша, а в его глазах заплясали искорки.

— Пиццерия или крафтовая бургерная?

— Снова мимо.

— Неужели ресторан?

— Вообще холодно.

— Тогда сдаюсь, – коротко рассмеялась Нурия. – Признавайся, где их готовят?

— Не поверишь – в буфете детской офтальмологической больницы.

Девушка удивлённо вздёрнула брови:

— В больнице? Серьёзно? Что ты там делал?

— Доставлял заказ. Родители хотели порадовать ребёнка после операции. Отдал пиццу, пошёл на выход и решил зайти в буфет за кофе. Увидел в меню сэндвичи и на автомате взял попробовать. Пока ждал, думал, что зря заказал, чего ожидать от бутеров в больничном буфете? Потом попробовал и офигел.

Нурия потянулась за ещё одним свёртком:

— А как тебя снова пустили в больницу? Соврал, что пришёл навестить младшего братика или сестричку?

Жестом показав, что с ответом придётся подождать, Гоша ускоренно зажевал. Проглотив сразу половину сэндвича, он раскрыл секрет:

— Я ещё в тот раз разговорился с прекраснейшей женщиной – поваром из того буфета. Взял номерок и договорился о спецзаказе. Мы с ней списались с утра, и, когда всё было готово, я подошёл к посту охраны, а она мне вынесла пакет. Кстати, пирог тоже отпад всего, обязательно оставь для него местечко.

— Поверь, у меня всегда найдётся место для вкусной еды – и в сердце, и в желудке, – довольно фыркнула Нура, смакуя сэндвич.

Высокие деревья прятали пару от любопытных взглядов и маленьких детей, которые с визгом носились между фигурками книжных героев и сжимали в крошечных ладошках остатки цветочных композиций, разминая в кулачках увядающие колокольчики.

Последние свёртки скрывали под несколькими слоями фольги кусочки яблочного пирога с корицей. Нурия, не спеша его пробовать, прикрыла глаза и вдохнула аромат пряной корицы, медового яблока и домашнего сливочного масла, щедро добавленного в песочное тесто. Девушка ни с чем бы не спутала запах домашнего масла – точь-в-точь как сбивала бабушка. Несмотря на солидный возраст – недавно бабуля отметила семидесятипятилетний юбилей, – она всё ещё держала хозяйство, занималась огородом и садом, передавала им с Гошей килограммовые куски масла, зернистый домашний творог, тыквенные компоты и прочие деревенские вкусности. Домашнее не шло ни в какое сравнение с тем, что продавали в магазине. В особенности Нуру всегда смущала сметана – белая, как медицинский халат, жидкая, будто разведённая водой.

— Бабуль, прости меня, но этот пирог вкуснее твоего, – с блаженным наслаждением проговорила Нурия, когда от пирога остались только крошки в уголках губ.

— Что я слышу? – хохотнул Гоша. – Не говори такое при бабушке, иначе она обидится и больше не передаст малиновое варенье. А оно так подходит к твоим коймакам! ^[3]

— Подлиза! – шутливо пихнула его в бок Нурия. – В парк?

— Погнали, – кивнул парень и, поднявшись, подал руку девушке. Поискав глазами ближайшую урну, он закинул в неё пакет и скомканную в один большой шар фольгу.

Парк культуры и отдыха, в котором не так давно пара исследовала дорожки и тропинки в поисках Ренаты Кизнер, встретил Гошу и Нуру задорным смехом детей и окликами их родителей:

— Не отбирай фундук у белочки!

— Я сейчас у тебя самокат заберу и отдам другому мальчику, если продолжишь давить голубей!