Книга Школьный клуб «Лостширские ведьмы», страница 16 – Анна Кейв

— Я уже настроился быть Шляпником, – пробурчал он.

Лиз невозмутимо повела плечом:

— Прибережем Алису и Шляпника на другой случай. Впереди целых два дня, я успею подготовиться. Ты сомневаешься в моих способностях?

Ксавьер открыл было рот, чтобы ответить, но предпочел промолчать, чтобы не выпалить то, что заденет Лиз. Она продолжила, зловеще сощурившись:

— Я покажу, кто в Лостшире настоящая ведьма, а не весь этот фарс со свечами и черной помадой. Ная считает меня ведьмой? Она ее получит. Все в школе увидят, что их клуб – дешевый карнавал.

Ксавьер обреченно вздохнул и откинулся на спинку диванчика, слегка покачав головой:

— Хорошо, если тебе это нужно, я побуду твоим фамильяром, – он потер переносицу и выдохнул: – И мне нужна еще одна кола. Чувствую, мне понадобится много сахара, чтобы пережить это.

Лиз была довольна собой. Она знала, что сможет уговорить Ксавьера. В конце концов, он никогда по-настоящему не умел ей отказывать, особенно когда видел этот ее хитрый прищур.

— Я позабочусь о костюмах, – заверила она Ксавьера.

Спустя полтора часа Лиз стояла у антикварной лавки Дейквортов «Ларец реликвий». Она часто проходила мимо нее, но ни разу не заходила внутрь. В детстве она и вовсе сторонилась этого места из-за слухов о том, что Элинор Дейкворт – владелица лавки – сущая ведьма. Один раз Лиз увидела ту – с седыми волосами, собранными в пучок, в черном одеянии и с тростью, похожей на посох злой колдуньи. С тех пор Лиз старалась не смотреть в сторону «Ларца реликвий».

Дверь лавки скрипнула, когда Лиз слегка подтолкнула ее. В нос ударил запах старины. Впрочем, Лиз могла подобрать более точное определение – запах старья, затхлости и пыли.

Замерев на середине лавки, Лиз нерешительно осмотрелась. Она чувствовала себя вне времени, глядя на резные статуэтки и куклы из разных эпох, карты на стенах со странами, которые уже давно не существовали. На полках теснились изящные шкатулки из черного дерева, увенчанные сложной инкрустацией, потускневшие зеркала в рамах с причудливыми орнаментами и часы, застигнутые вечностью на одном и том же времени. В углу лавки стоял массивный глобус с выцветшими очертаниями континентов, а рядом – ветхий стеллаж, полный чучел животных, которые словно следили за каждым шагом Лиз.

Лавка казалась тесной, но в ней будто заключался целый мир. На стенах висели картины, от которых веяло то ли тоской, то ли былым величием. На прилавке, рядом с кассовым аппаратом, стояла витрина, под стеклом которой угадывались старинные монеты и марки.

В глубине, за плотной узорной портьерой из гобелена, виднелась еще одна комната. Лиз не могла видеть, что там, но ее привлекал приглушенный свет, словно призрачное сияние, просачивающееся сквозь ткань. Она почувствовала, как ее охватывает смесь страха и странного любопытства, когда из-за прилавка раздался голос – низкий, хрипловатый, будто его владелица недавно пришла из другого мира. Или же восстала из мертвых.

Лиз инстинктивно сделала несколько шагов назад, и половые доски заскрипели под ее ногами.

— Могу чем-то помочь? – раздался сухой голос.

Лиз замерла. Элинор Дейкворт, словно возникшая из ниоткуда, стояла у витрины. Ее взгляд был пронизывающим, глаза – ледяными. Казалось, они видели Лиз насквозь. Она почувствовала, как по коже пробежали мурашки.