Книга Школьный клуб «Лостширские ведьмы», страница 125 – Анна Кейв

— Все закончится сейчас, – прорычала Лиз. Она подняла руки, и вокруг нее сформировался магический барьер, сияющий золотым светом. Он был не просто защитой – он был оружием.

Мисс Краун, почувствовав угрозу, попыталась активировать Печать, но было уже поздно. Лиз вытянула руку, и барьер устремился вперед, как волна. Он ударил в охотницу и одновременно с этим проник в самую сердцевину Печати. Раздался громкий треск, и артефакт в руке мисс Краун раскололся на части.

Охотница упала на колени, ее глаза широко раскрылись от шока. Она подняла руку, разглядывая осколки Печати, которые рассыпались у нее на ладони. Но она потеряла не только артефакт.

— Нет… это невозможно… – прошептала она, но в ее голосе уже не было прежней уверенности. – Что ты сделала? Ты лишила меня… Забрала у меня…

Она больше не была охотницей на ведьм. Печать напоследок забрала ее силы.

Лиз опустила руки, чувствуя, как напряжение спадает. Она подошла к мисс Краун, глядя на нее сверху вниз.

— Твоя охота окончена.

Мисс Краун не ответила. Она сидела на земле, опустошенная, ее взгляд был устремлен в никуда. Лиз обернулась. Ная, Молли и Карла, хотя и истощенные, улыбались. Льюис и Ксавьер подошли, на их лицах отражалось облегчение.

— Мы сделали это, – сказала Лиз, и в ее голосе звучала гордость.

Они обнялись. Смех и плач слились воедино. Их объятия были не просто искренними – они были крепкими, как будто каждый из них держался за остальных, чтобы не упасть, не сломаться, не потерять себя в этом хаосе. Лиз почувствовала, как тепло от их тел смешивается с холодом болотного воздуха, и в этот момент она поняла: они больше не просто группа людей, случайно оказавшихся вместе. Они стали чем-то большим.

Лиз закрыла глаза, чувствуя, как их энергии, их силы, их страхи и надежды переплетаются в одно целое. Они больше не были просто ведьмами, алхимиком и чародеем-рунологом. Они были командой. И в этот момент, среди болот, в тумане, они почувствовали себя непобедимыми.

— Мы справились, – прошептала Лиз, и ее слова прозвучали как клятва. – Вместе.

«Сегодня день рождения у твоей настоящей мамы. Поедешь со мной?»– пришло сообщение от Теодора. Прошло не так много времени с тех пор, как Лиз вывела его на чистосердечный разговор, и он все еще на автомате упоминал Маделен, как маму Лиз, а к маме-Диане добавлял приставку «настоящая».

Лиз не стала упрекать папу за то, что он почти всю ее жизнь скрывал маму. Она столько лет хотела ощутить мамины объятия, думая о том, что мама где-то в Сардинии или на Пальма де Майорке, а она – настоящая она – все это время была так близко. Но Лиз понимала, как папе, который остался один на один с маленькой дочерью и недееспособной выжившей из ума женой, было непросто. Теодор старался ради счастья и благополучия Лиз, делал для этого все возможное. И Лиз научилась это ценить. По-настоящему.

«Поеду! Какие цветы она любит? Я хочу сама купить букет»– ответила она. Ей предстояло еще многое узнать о своей маме и заменить упорно всплывающий образ Маделен на Диану. Теодор признался, что боялся, как она воспримет настоящую маму – не красавицу-модель, а ту постаревшую женщину, почти не воспринимающую реальность.

Лиз и сама боялась их первой встречи как дочери с матерью. Не обошлось без слез. Диана не узнала в ней свою дочку, как и в Теодоре – мужа. Но Лиз была рада, что теперь сможет навещать маму. Рада, что теперь она у нее есть. На самом деле, а не где-то далеко-далеко, как Маделен, которая, узнав, что ее помощь больше не требуется, искренне извинилась за годы лжи и пожелала Лиз счастья.