Книга Закусочная «Тыквенный фонарь», страница 81 – Анна Кейв

— Исчезновение семей в конце девятнадцатого века тоже дело рук культа?

— Я не могу быть в этом уверена, но предполагаю, что да. Полную версию дневника раздобыть не удалось. По крайней строки о колокольных ударах указывают на это.

Заметив, как Аманда побледнела и осела на стул, Элинор уцепилась за это:

— Вы уже слышали? Сколько?

— Один, – выдавила Аманда.

— Время на исходе, – холодно резюмировала Элинор. – Вернемся к Эбигейл. Она выполнила свою часть сделки. В ответ я должна была заняться переводом записей и найти способ снять проклятие. Но духи не прощают вмешательства. – Ее голос понизился до едва слышного шепота. – Они всегда забирают свою плату. Она тоже исчезла. И тогда стало понятно, что в попытках снять проклятия, проклятый ускоряет срок своего исчезновения.

— Значит, тетя Эби пропала не из-за вас? – скорее утвердила, чем спросила Аманда, но в ее голосе не было облегчения – лишь горечь понимания.

Элинор тихо рассмеялась:

— Дорогуша, вы все пытаетесь выставить меня виновной. Вы должны уяснить, что есть только те, кто решился вступить в круг… и те, кто дрожит за его пределами, моля о пощаде.

— Что случилось дальше? – нетерпеливо выпалила Аманда, жадно ловя каждое признание Элинор. – Тетя Эби выполнила свою часть уговора, а вы?

— У нас была договоренность с Эбигейл. Она пропала, сделка аннулировалась.

Аманда гневно прищурилась и, стиснув зубы, вскочила со стула, подавшись вперед и нависнув над столом:

— Аннулировалась? Да как вы можете так говорить? – Ее голос дрожал от ярости. – Эбигейл поверила вам, рисковала собой! А вы говорите, что все аннулировалось? – Аманда уже кричала, забыв о приличиях, забыв, что перед ней сидела бабушка Криса. – Что, по-вашему, значит аннулировалась?! – слезы гнева заблестели в ее глазах, но она яростно моргала, не позволяя им пролиться.

Элинор, казалось, даже не дрогнула под этим напором. Ее тонкие, как высохшие веточки, пальцы сжались на трости, и она уставилась на Аманду взглядом, полным ледяного презрения.

— Она знала, на что шла, – отрезала Элинор, каждая буква ее слов резала воздух, как бритва. – Никто не заставлял ее вступать в культ и рисковать своей жизнью. Это был ее выбор, ее решение. И не вам меня судить, Аманда, – при этих словах Элинор будто приподнялась, выпрямив спину и бросая вызов.

Крис встал следом за Амандой и, мягко обвив ее руками, усадил обратно на стул. Элинор, наблюдая за этим, скривилась, будто ее внук дотронулся до прокаженной.

— Бабушка, продолжай, – попросил он, сдерживая себя, чтобы его голос не звучал слишком требовательно и не оскорбил Элинор. Это им сейчас нужно было меньше всего.

— Вы оба прекрасно знаете, что произошло дальше. Полиция решила, что Эбигейл сбежала с парнями или одним из них. Ее дело перенял Логан и… Мэттью. Прошло три года, прежде чем твой отец, Кристофер, добрался до моих записей и поделился с Логаном своей находкой. Они были близки к тому, чтобы снять проклятие. – Ее голос дрогнул. – А потом Мэттью потерял рассудок из-за всего этого. Логан исчез. Лидия отправила Сьюзан и вас, Аманда, подальше из Лостшира, надеясь, что это убережет вас обеих. Она основывалась на этой треклятой записи из старого дневника: «Тот, кто услышит зов колоколов Лостшира в полночь, должен бежать без оглядки. Но если услышишь третий удар – уже поздно. Тьма встретит тебя с распростертыми объятиями, и пути назад не будет…». Но когда пропала Сьюзан, Лидия поняла еще одну вещь – от проклятия нельзя сбежать, от него нигде не скрыться. А еще зов колоколов не всегда приходит в полночь. Он может настигнуть в любой момент.