Книга Закусочная «Тыквенный фонарь», страница 36 – Анна Кейв

Она снова вернулась к ежедневнику: «Бархатный бриз» – тыквенный пуддинг с медом и кардамоном, «Осенний хоровод» – тыквенный штрудель с изюмом, курагой и цукатами, «Золотая монета» – карамелизированная тыква с кремом из рикотты и амаретто, тыквенное крем-брюле, мороженое из тыквы с пряными крошками, стейк из тыквы с медово-горчичным соусом и перцем чили, карри из тыквы с кокосовым молоком и лаймом, тушеная тыква с черной чечевицей и копченой паприкой…

Аманда резко остановилась на развороте с рецептом тыквенных ньокков в соусе из шафрана и сливок. Между страницами был вложен пожелтевший от времени листок. Развернув его, они с Крисом склонились над новой подсказкой от бабушки. Это была ксерокопия старой страницы, испещренной неаккуратным дрожащим почерком, будто автор писал их в панике. Чернила, вероятно, выцветшие черные, едва проступали через тонкую бумагу, ставшую хрупкой, как осенний лист. Вероятно, оригинал бы не прожил еще несколько лет, поэтому бабушка была вынуждена сделать копию. Строки плавно наклонялись вправо, некоторые слова были подчеркнуты, словно автор пытался выделить что-то особо значимое. Сама же бабушка подписала эту ксерокопию словами:«Цитата неизвестного, запись датирована 18 октября 1876 г.».

Аманда и Крис переглянулись, чувствуя, как по коже пробежал холодок. Слова на листе казались живыми, словно они могли выпорхнуть из бумаги, нашептывая что-то прямо в душу.

«Лостшир будто существует на границе между реальностью и легендой. Это место, где время застывает, а судьбы людей растворяются, оставляя лишь глухой отзвук шагов на вымощенных камнем улицах. Кажется, что сам город прячет свою мрачную душу за этим обманчиво простым названием, напоминая, что в Лостшире ничего не происходит случайно – особенно исчезновения».

Аманда вчиталась в последние строчки, ощущая, как напряжение заполняет комнату. Крис наклонился ближе, чтобы лучше рассмотреть ксерокопия. Его взгляд задержался на едва заметном пятне на краю оригинала – засохшая кровь или, возможно, чернильная клякса.

— Что это значит? – в ужасе прошептала Аманда, не отрывая глаз от текста. Она словно пыталась уловить скрытый смысл за каждой буквой, вслушиваясь в тихий шепот прошлого.

Крис облизнул пересохшие губы и, слегка вздрогнув, указал на последнее предложение: «особенно исчезновения»:

— По всей видимости люди в Лостшире начали пропадать задолго до ссоры Лидии и Элинор.

Аманда нахмурилась, пытаясь припомнить что-то о массовых исчезновениях, но в голове вертелся лишь насмешливый голос комиссара полиции: «Черт бы побрал этих Фелтрамов!».

И тут слова застряли в ее горле. На обратной стороне листа, который она не заметила сразу, была еще одна ксерокопия с несколькими строками, почти выцветшими от времени:

«Тот, кто услышит зов колоколов Лостшира в полночь, должен бежать без оглядки. Но если услышишь третий удар – уже поздно. Тьма встретит тебя с распростертыми объятиями, и пути назад не будет…».

— Ты это видишь? – сдавленно пролепетала Аманда. Крис, сглотнув, лишь кивнул, не отрывая взгляда от зловещих слов, оброненных кем-то более века назад.

Тонкий сквозняк пробежал по комнате, заставив обоих поежиться.

— Что это? – Крис нахмурился, вглядываясь в угол ксерокопии. Аманда поднесла листок ближе к глазам и направила его на луч света. Круглый штамп с зазубринами был словно выдавлен и слегка размытыми краями проступал в правом нижнем углу. Он был выдавлен, а не просто напечатан, что сразу придавало ему вес и значимость, будто сама бумага на этом месте была изранена и помнила прикосновение тяжелого металлического клише.