Книга Дом призрения для бедных сирот, страница 65 – Лилия Орланд

Попыталась вспомнить, что успела ему наговорить за время знакомства. Всё не получилось, но и того, что приходило на ум, было достаточно.

Я вела себя вольно, самоуверенно и зачастую невежливо. В общем, делала именно то, что недопустимо делать в отношении мэра, если ты приходишь просить у него помощи.

— Что ж, господин градоначальник, — я сложила свои документы в портфель и поднялась, — спасибо, что приняли меня, уделили время и выслушали. Я надеюсь, вы тщательно изучите мой отчёт и примите меры. Приют действительно в очень плачевном состоянии, детям нужна помощь.

Продолжая говорить, я отступала назад маленькими шажками. Монт поднялся вслед за мной. По его лицу я поняла, что он собирается что-то сказать, и не позволила, заговорив первой.

— И простите, что я позволила себе излишнюю вольность в поведении. Поверьте, если бы я сразу знала, кто вы такой, вела бы себя более почтительно. Ещё раз простите и до свидания. Не провожайте меня, я помню, где выход.

Я неискренне улыбнулась, зачем-то присела в корявом книксене и, развернувшись, быстро пошла к выходу. Слишком неловкой стала ситуация. Для меня.

Этот незнакомец, случайный попутчик, встреченный в почтовой карете, начинал мне нравиться. Даже несмотря на его глупые шуточки, которые ужасно раздражали. Было в нём что-то… Благородство, человечность, желание помочь попавшей в беду незнакомке.

А может, и не было. Господин градоначальник просто изволил развлекаться. От разочарования хотелось плакать. Но это было бы ещё более глупо.

— Подождите! — раздалось за спиной.

Я проигнорировала просьбу, бросила портфель на стул и потянулась к плащу. В этот момент моего предплечья коснулись мужские пальцы. Моё движение вышло резким, и пальцы рефлекторно сжались, стремясь удержать.

Моя удача решила, что на сегодня с меня хватит, и закончилась. А с равновесием и прежде случались казусы.

И когда я наклонилась вперёд, а мою руку дёрнуло назад, остальной корпус описал дугу, теряя это самое равновесие. К счастью, опора всё же нашлась. И упасть мне не позволили.

Градоначальник подхватил меня и, чтобы удержать, на мгновение прижал к себе. Мгновение минуло, за ним — следующее. Монт продолжал меня обнимать, а я стояла в его объятиях.

И почему-то не вырывалась.

Мгновения всё сменяли друг друга. А я не могла двинуться с места, будто заколдованная. Осознавала, что происходит нечто неправильное, что поддержка чересчур затянулась, и Монт давно должен меня отпустить.

Однако он не отпускал, и я не вырывалась. Только подняла голову, чтобы увидеть его лицо. Почему-то это вдруг стало крайне важным. Его глаза оказались очень близко. Тёмные, глубокие, утягивающие за собой.

Я почувствовала, как затрепыхалось у меня в груди сердце. Словно пойманная в силки птица. От волнения во рту пересохло, губы слиплись. Пришлось облизать их, чтобы раскрыть и сделать вдох.

Глаза напротив стали ещё темнее. В них вовсе не осталось радужки, один огромный, чёрный как ночь зрачок.

И лицо приближалось, заполняя собой всё пространство комнаты.

Даже не знаю, в какой момент мои глаза закрылись. Кажется, когда губы обожгло жарким дыханием, а затем накрыло поцелуем.

В ту же секунду сработал рефлекс.

Правая нога резко согнулась в колене и с силой дёрнулась вверх. Монт издал сдавленный звук, то ли хмыкнул, то ли кашлянул. И тоже согнулся, прижимая ладони к пострадавшему месту.