Книга Усадьба госпожи Ленбрау, страница 156 – Лилия Орланд

А я хранила нашу с Еженикой тайну очень усердно. Даже убирать сюда никого не впускала, объясняя это хрупкостью материалов или разложенной выкройкой. Сумочки были слишком важны для нашего общего благополучия, чтобы в моих словах посмели усомниться.

Потом просто привыкли, что в мастерской барышня убирается сама.

— Проходи, Зван, садись, – я указала на софу.

Парень бросил на меня недоумевающий взгляд. Он уже заметил леденец, лежащий на самом видном месте, и не понимал, зачем ему идти дальше.

— Я хочу немного поговорить с тобой, – пояснила я, пока он не испугался и не убежал. – Ты ведь не против поболтать?

Зван немного подумал, а затем кивнул головой.

— Тогда садись, – добавила я ласково.

Дождалась, когда парень подойдёт к софе, и быстро провернула в двери ключ. Я с трудом набралась решимости на эту попытку, в следующий раз могу не отважиться вовсе.

Зван испуганно бросился к выходу. Задёргал дверную ручку и завыл, когда понял, что попал в ловушку.

Он был похож на дикого лося. Вроде и не хищный зверь, но от испуга способен затоптать своих врагов.

— Зван, Зван, послушай, пожалуйста, я не причиню тебе вреда. Обещаю!

Он повернулся ко мне, прижимаясь к двери спиной. В глазах отражался ужас.

— Зван, – я продолжала произносить его имя, надеясь успокоить. – Зван, я тебя не обижу. Я хочу только поговорить.

— Открой, – промычал он, кивая на дверь.

— Открою, как только ты меня выслушаешь. Обещаю. Просто выслушаешь. Я хочу кое-что тебе рассказать и ещё, чтобы ты мне ответил. Мы просто поговорим, вот и всё.

— Правда? – он сделал детский жест, каким мальчишки клялись в истинности своих слов.

— Правда-правда, – я повторила жест.

Зван немного успокоился, но от двери не отходил. Я первой подошла к софе и опустилась на неё ближе к подлокотнику.

— Давай присядем и поговорим? – похлопала по обивке. – Хорошо? Иста говорит, что в ногах правды нет. Ты согласен с ней?

Зван неуверенно кивнул.

— Тогда садись, – снова похлопала.

Он медленно подошёл. Когда истерика утихла, Зван снова стал напоминать испуганного ребёнка, который боялся злую тётю. Меня.

— Помнишь, мы с тобой уже разговаривали? И ты сказал, что я не та Еженика, которую ты боялся. Что я добрая Еженика. Помнишь?

Зван замотал головой. Что ж, никто и не говорил, что будет легко.

— Я добрая Еженика, – продолжила его убеждать. – Я хочу тебе помочь. Ты помнишь, как тебя ударила лошадь?

Он снова помотал головой. Отодвинулся от меня подальше, буквально вжавшись в подлокотник. Ещё чуть-чуть и ускользнёт. Однако мне нужно было знать правду, чтобы помочь ему.

— Я знаю, что это была не лошадь. – Быстрый взгляд стал подтверждением, что моя догадка верна. И я продолжила: – Ты помнишь, кто тебя обидел?

Зван снова кивнул, отворачиваясь от меня. При этом он опустил голову так низко, что она почти скрылась за его широкими плечами.

— Зван, – я почувствовала, как голос охрип от волнения, – кто это сделал с тобой? Кто тебя обидел?

— Ты! – тонко выкрикнул он и, не поворачиваясь, ткнул в меня пальцем. А затем соскользнул с софы, заполз в угол, сжался, прижав колени к лицу и закрывшись руками.

Всё-таки это сделала Еженика… Вот гадина!

— Зван, – мне было невыносимо больно, хоть я и не имела отношения к тому, что случилось много лет назад. – Зван, прости меня. Я тогда была другая, злая, но это было давно. Я изменилась и больше тебя не обижу. Никогда.