Книга Усадьба госпожи Ленбрау, страница 155 – Лилия Орланд

Эти мысли здорово охладили. Хорошо бы, сначала потренироваться на какой-нибудь лягушке или мышке. Однако ни тех, ни других под рукой не было. А идти на пруд, чтобы поймать лягушку, лишить её разума, а затем вернуть его, представлялось глупостью. Думаю, и сама квакушка покрутит лапой у виска, если я проделаю с ней все эти манипуляции.

Да и как понять, что она лишилась разума? Или вновь его обрела. Вряд ли я сумею отличить сумасшедшую лягушку от вменяемой.

Скорее всего, я так бы никогда и не решилась, несмотря на желание помочь парню, если бы вечером накануне аукциона не сидела у окна в наступающих сумерках. Я думала о Зване, и в это время он пришёл поливать цветы у меня под окнами.

Сейчас работников-мужчин в усадьбе прибавилось, и парню определили то дело, которое, по мнению, Година, испортить было сложно. Зван ухаживал за клумбами.

Лето заканчивалось, плавно переходя в осень. Большинство цветов уже сбросили свои яркие шапки или пожухли, печально клонясь к земле. Зван не делал различий между цветущими и отмирающими, он с одинаковой заботой ухаживал за всеми.

Высокий, красивый парень, у которого должна наступить пора свиданий и рассветов, вёл себя как сущий ребёнок. Гладил поникшие лепестки, что-то напевал вполголоса. И улыбался.

Эта растерянная улыбка не мальчика и не мужчины, человека, который никогда не повзрослеет, до конца своих дней оставаясь наивным ребёнком, подтолкнула меня к действию. Если я не могу принять решение сама, узнаю, что думает об этом Зван. Пусть он и не в своём уме, но кто как не он лучше всех знает – нравится ему жить таким или есть желание попробовать вернуть разум.

— Зван, – позвала я из окошка негромко. Он уже перестал дёргаться при виде меня, но громкого голоса ещё пугался.

Парень поднял голову, взглядом выискивая источник звука. Заметив меня, рефлекторно втянул голову в плечи, зажмуриваясь. И лишь спустя некоторое время открыл глаза и снова осмелился посмотреть.

— Привет, Зван, цветы поливаешь?

— Поливаю, – ответил неуверенно.

Несмотря на то, что мы с ним всё прояснили и вроде бы наладили отношения, он продолжал меня пугаться. По крайней мере, в первые мгновения. Не прятался, не убегал. Но замирал как кролик перед удавом. Каждый раз мне требовалось время и терпение, чтобы вывести его на разговор.

Будто Зван забыл о собственных словах, что я не та Ежа, которая его обижала. А может, и забыл.

В общем, мне приходилось каждый раз чуть ли не заново выстраивать контакт с ним.

— Я привезла тебе ещё леденец из города.

— Петушка на палочке? – это известие вызвало искреннюю радость.

— Да, зайдёшь за ним?

Зван посмурнел. На лице отразилась усиленная работа мысли. Леденец он хотел, а вот оставаться со мной наедине в большом доме, на который уже спускались сумерки – нет.

— Обещаю, что не обижу тебя, – эта фраза была как заклинание. Мне приходилось повторять её почти каждый раз. – Зайдёшь?

Он неуверенно кивнул.

— Дверь открыта! – крикнула я, уже отходя от окна. – Заходи, а я пока отыщу петушка.

Однако искала я вовсе не леденец, который уже давно лежал на столе, ожидая моих действий. Мне нужна была тетрадь с тем самым заклинанием. Я заложила нужное место красной лентой, чтобы сразу найти, как понадобится.

Зван вошёл, втянув голову в плечи и напряжённо оглядываясь по сторонам. Знаю, что раньше об этой комнате ходили разные слухи, но сейчас в ней побывало слишком много людей, чтобы убедиться – это обычная мастерская. Маленькая и уютная. При этом посетители обычно не решались пройти дальше порога, откуда вроде бы всё видно и в то же время ничего не заметишь.