Книга Барышня из забытой оранжереи, страница 99 – Лилия Орланд

Я почувствовала, как внутри разрастается ледяной ком. Если госпожа Берри не передумает и озвучит своё решение, Марк меня возненавидит.

На обед я не пошла. В кармане была припрятана утренняя сдоба, украденная у Марши. Когда все разошлись, я села на поставленную мальчишками скамейку в тени и принялась за еду. Тут же нарисовался Граф. Обнюхал меня и уставился профессионально голодным взглядом.

— Как у тебя это получается? Я ведь только достала булочку, – изумлялась я, одновременно отламывая четверть и отдавая псу.

Ему понадобилось пару раз двинуть челюстями, чтобы кусок бесследно исчез. А Граф снова смотрел на меня взглядом собаки, едва не падающей в голодный обморок. Закатив глаза, отломила ему ещё. И сама принялась жевать скорее, потому что этот пёс не уйдёт, пока у меня в руках остаётся еда.

Булочка закончилась быстро. Граф на всякий случай потыкался носом в мои ладони, потом проверил карманы, вдруг я что прячу от голодающей собачки. И лишь убедившись в моей честности, полез ко мне на колени.

— Ты что делаешь! – возмутилась я, смеясь. – Ты же не маленький щеночек!

Однако в душе Граф всё ещё оставался тем самым маленьким щеночком, которого Марк нашёл на улице и принёс в дом. Только сейчас эта зверюга могла сама кого хочешь принести. За шкирку.

Пришлось сползти на землю, чтобы пёс устроился у меня на коленях, положив голову мне под руку и требуя чесать.

— Совсем ты распоясался, Графинчик, – произнесла я с нежностью и вздохнула. – Я буду скучать, когда твоя хозяйка выйдет замуж и заберёт тебя.

Я обняла его, прижалась к такому тёплому лохматому, ставшему родным.

Шагов я не слышала, поэтому сдержанное покашливание застало меня врасплох. Я подняла голову, одновременно стараясь вытереть рукавом выступившие на глазах слёзы. Они затуманивали перспективу, позволяя видеть лишь нависшую надо мной тень.

Это был Марк Берри. Ну разумеется. Кто же ещё мог застать меня в столь щекотливый момент, когда я совсем не похожа на благовоспитанную барышню. Сижу на земле, плачу и обнимаюсь с собакой, словно единственным во всём мире другом.

Я аккуратно спихнула Графа и поднялась, отряхивая платье.

— Ты так быстро, – произнесла первое, что пришло в голову, чтобы только не молчать.

— Я ещё не обедал, – спокойно ответил Марк.

— Не обедал? – эхом повторила я, поднимая на него взгляд.

— Не обедал, – Берри тоже смотрел на меня.

Однако у меня не получалось расшифровать его выражение. Он не хмурился, не сердился, не ненавидел меня. Просто смотрел и думал о чём-то своём.

— Идём, – он кивнул на вход в первую оранжерею.

Я пожала плечами. Раз Марк желает вернуться к работе, не буду спорить. Еды у меня всё равно больше нет.

Берри прошёл первым, я – за ним. Широкая спина загораживала проход. Но стоило Марку отойти, как мне открылся вид на расстеленную на дорожке скатерть. На ней стояла корзинка с хлебом, нарезка сыра и ветчины, варёные яйца, розовобокий редис и пупырчатые огурчики. В кувшине наверняка был знаменитый Маршин компот из сушёных яблок.

— Садись, – Марк указал на свободный край скатерти.

— Что это? – глупо спросила я.

— Пикник в апельсиновом саду, – ответил Марк, бархатистые нотки в голосе заставили меня снова поднять на него взгляд.

Я никак не могла понять, что задумал Берри. И спустя несколько секунд он пояснил.