Книга Барышня из забытой оранжереи, страница 47 – Лилия Орланд

Пёс мотнул головой, и щётка вылетела из пасти, ударившись о мою ногу деревянным основанием.

— Эй! Мне вообще-то больно! – ругнулась я.

Граф задиристо гавкнул и первым проскочил в открытую калитку.

— Может, на цепь его посадить? – предложил Михай.

— Не надо, – я покачала головой. – Он хороший и умный. Вот, принёс нам третью щётку.

Мальчишки переглянулись и оставили при себе мнение о хозяйской собаке. Мол, нас это не касается, сами разберутся.

Мы сгрузили всё рядом с насосом, оставленным у первой оранжереи. Хорошо, что Валентин был рачительным хозяином, который заботился о любой мелочи. Казалось, он всё предусмотрел. Рядом с каждым выходом из оранжереи был вырыт колодец. Когда мы сняли с первого защитную крышку, стало слышно, что внизу плещется вода.

— Я думал, он пересох, – выдал Пров.

— И я, – согласился Михай.

— А я верила в Валентина, – на этот раз наши мнения разделились. Однако я была уверена, что, узнав больше о прежнем хозяине оранжерей, мальчишки перестанут в нём сомневаться.

Мы опустили трубу в колодец, и парни начали качать воду. На этот раз шланг присоединили сразу, помня о том, как меня окатило. Я держала его, направив в сторону, и с нетерпением ждала, когда брызнет струя.

Вода из колодца оказалась ледяной, а ещё чистой, без всякой тины и ила. Михай бросил рычаг и подставил ладони. Умыв лицо, мальчишка попробовал воду на вкус.

— Будто из родника, – восхищённо выдохнул он и предложил: – Попробуйте сами.

Я передала ему шланг и тоже подставила ладони. Вода действительно оказалась чистой и вкусной. Мы по очереди напились, а затем парни продолжили качать.

Я наполнила ведро и таз, потом старую бочку, очищенную от песка и старых листьев. И наконец, решившись, направила струю на стену.

Стекло слегка вздрогнуло под мощным напором. Казалось, по оранжерее прошла волна вибрации.

Я испуганно ойкнула и дёрнула шланг. Вода ушла выше, падая на запылённую стену с громким шелестом и стекая вниз грязными разводами.

За спиной раздались ободряющие крики. И я отринула страх. Это стекло выдержало десятилетия под солнцем, ветром и ливнями. Так что мойку из шланга тоже выдержит.

Глубоко вдохнув, я продолжила поливать прозрачную стену, стараясь пройти по всей поверхности, докуда доставала.

Одной воды не хватило. Нам пришлось поработать и щётками, и тряпками. А затем снова пройтись струёй.

В этот раз к вечеру мокрыми и грязными оказались все трое. А отмыли мы едва ли с четверть длины оранжереи. Да и в высоту струя доставала метров на пять, а мы едва на четыре, и то благодаря швабре.

— Завтра добудем лестницу, – пообещал Пров, когда мы устало брели в сторону дома.

— Угу, – только и ответила я, потому что сил на более длинное слово уже не осталось. Но потом вспомнила, утреннее похищение, пришлось добавить: – Разрешения не забудьте спросить. И перед садовниками извинитесь, мы платформу ещё долго не вернём.

— Угу, – только и ответил Михай. А Пров и вовсе промолчал.

Сегодня я вернулась раньше. Только начало смеркаться. Ужин тоже был накрыт на террасе. Правда, лишь на одну персону.

— Тётушка ужинала? – поинтересовалась я, заглянув в кухню.

Хоть и устала, и промокла, однако снова вспыхнувшее беспокойство не позволило пройти мимо.

— Да разве ж это ужинала? – воскликнула Марша. – Поклевала, как птичка. Даже творожок со сметанкой не доела. А ведь раньше так любила, никогда не оставляла.