Книга Мой эльфийский заказ, страница 31 – Анна Жнец

Роан чувствовал, что связан, но не шевелился, хотя искушение проверить крепость веревок было велико. Он не хотел, чтобы женщина с зелеными космами заметила, что пленник пришел в сознание, поэтому только вращал глазами – стены из бревен, с потолочных балок свисают пучки засушенных трав. Какая-то избушка.

Его взгляд наткнулся на закрытую дверь.

Дверь!

Путь на свободу!

Ему надо туда! Наружу!

Он старался не привлекать к себе внимания, но его дыхание при виде двери участилось, и лесная незнакомка это услышала.

Отложив в сторону черпак, она обернулась.

Притворяться спящим больше не было смысла, и Роан отчаянно задергался в своих путах. Веревки болезненно врезались в кожу. Его связали так туго, что онемели пальцы рук.

С одной стороны, похитительница с ним не церемонилась, а с другой – он не валялся на холодном полу, а сидел или, точнее, полулежал на чем-то мягком, обложенный подушками. Его поза была почти удобной.

Таинственная женщина приближалась.

Доски под ее ногами скрипели. Огонь в очаге подсвечивал сзади ее тонкую фигуру.

Черты лица у незнакомки были идеальные, правильные, но волосы зеленые, губы зеленые, кожа с нездоровым зеленоватым отливом – ну точно ожившая утопленница.

Ее улыбка напоминала оскал. Все зубы во рту были острыми, как у людоедов из страшной сказки.

— Кто ты, демон побери, такая? – в попытке освободиться Роан повалился на бок.

Когда женщина склонилась над ним, он почувствовал исходящий от нее запах болотной тины. И не только. Лицо у незнакомки было молодое, но пахла она как дедушка Эрималь – старостью.

— Ладный жеребец. В самом соку, – голос ее скрипел, как ветка сухого дерева, тоже старческий.

Роан замер – холодная костлявая рука погладила его по щеке.

Зеленая облизала губы и добавила:

— Отличная добыча. Порезвлюсь, а потом поем.

Отчаянно не хотелось думать о том, как именно она собралась резвиться и что конкретно употреблять в пищу, но мысли в голове вертелись страшные.

Роан очень надеялся, что ужинать незнакомка намеревалась не им, а супом из кастрюли, что булькал в очаге. Но даже если так, даже если его не думают расчленять, варить или запекать до хрустящей корочки, есть другой повод для паники. Мутные, водянистые глаза Зеленой горели похотью. Тут он не мог понять ее слова неверно.

Если эта жуткая особа залезет ему в штаны, все долгие мучительные годы целибата пойдут прахом. Его усилия окажутся напрасными. Он не получит желанный дар.

Всё будет зря!

От этой ужасной мысли пленник задергался еще сильнее.

— Отпусти меня!

На его лбу выступил пот. Рубашка на спине и под мышками промокла насквозь.

Он пытался выпутаться из веревок, но они лишь туже сжимались на его запястьях и щиколотках.

— Хватит шуметь! – цокнула языком Зеленая. – От твоих воплей голова болит. Неужели я тебе не нравлюсь?

С этими словами она кокетливо повела бедрами и сжала руками груди до появления ложбинки в вырезе платья.

— Ну? Хочешь?

Роану казалось, что он спит или бредит. Какая-то непонятная баба из леса похитила его и теперь домогается. Почему он должен ее хотеть? Да, стройная. Да, красивая, если закрыть глаза на зеленые губы и трупный оттенок кожи. Да, большая грудь. Но эту дамочку он видит впервые в жизни, она его связала и удерживает здесь силой. О каких «нравится» и «хочешь» может идти речь? Она в своем уме?