Книга Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу, страница 64 – Светлана Казакова

— Держись, — сказал Элиас, обнимая меня за плечи. — Сейчас будем дома.

— Дома, — повторила я. — Хорошее слово.

* * *

В гостинице нас встретили призраки. Эдмунд стоял в холле, и даже его невозмутимое лицо выдавало волнение.

— Всё в порядке, — сказала я. — Пленник пойман. Фарнелия ранена, но не опасно.

— Слава Сердцу, — выдохнул Эдмунд.

— Где Прима? — спросил Элиас.

— В гостиной. Ждёт. Она… не знала.

— Проверим.

Прима сидела в кресле, сжимая в руках бокал с вином. Её лицо было бледным, пальцы дрожали. Увидев нас, она поднялась.

— Это правда? — спросила она. — Дориан… он…

— Наёмник, — сказал Элиас. — Подослан домом Верми.

— Я не знала. — Голос Примы дрогнул. — Клянусь, я не знала. Он появился полгода назад, представлялся поклонником, я… я поверила.

— Мы знаем, — сказала я. — Вы не при чём.

Прима посмотрела на меня. В её глазах стояли слёзы.

— Я столько лет на сцене, — сказала она. — Думала, что умею распознавать ложь. А тут… мальчишка… наёмник…

— Не вините себя. — Я подошла и взяла её за руку. — Они профессионалы. Их дело — обманывать.

— А моё дело — играть, — горько усмехнулась Прима. — И я провалила эту роль.

— Нет, — сказал Элиас. — Вы сыграли свою роль отлично. Вы отвлекли нас от настоящей угрозы. Не ваша вина, что вы сами стали жертвой.

Прима выпрямилась. Слёзы исчезли, на их месте появилась решимость.

— Я остаюсь, — сказала она. — Пока не закончится расследование. Чтобы доказать свою непричастность.

— Это не обязательно, — начала я, но она перебила:

— Я знаю. Но я остаюсь. Потому что это правильно. И потому что… — она посмотрела на двух своих оставшихся «мальчиков», которые стояли в углу, бледные и растерянные, — потому что я хочу понять, как могла так ошибиться.

— Как хотите, — сказала я. — Места хватит всем.

* * *

Поздно вечером, когда все разошлись, мы остались с Элиасом в кабинете. Я сидела в кресле, он — на подлокотнике, обняв меня за плечи.

— Устала? — спросил он.

— Очень. — Я прикрыла глаза. — Но это хорошая усталость.

— Мы справились, — сказал он.

— Справились.

Мы молчали. Я слушала, как дом дышит, как лес шумит за окном, как бьётся сердце Элиаса.

— Ты правда отказался от титула? — спросила я.

— Правда.

— Ради чего?

— Ради этого, — он обвёл рукой кабинет. — Ради дома. Ради Ани. Ради тебя.

— Это много.

— Это всё, — он поцеловал меня в макушку. — И это стоит любого титула.

Я улыбнулась.

— Знаешь, — сказала я, — я думала, что схожу с ума, когда меня выдернули в этот мир. Ничего не понимала, ничего не знала. А теперь…

— А теперь?

— А теперь я не хочу уходить. Никуда. Я хочу быть здесь. С тобой. С Аней. Со всеми этими сумасшедшими.

— Хорошо, — он обнял меня крепче. — Потому что мы тоже не хотим тебя отпускать.

Я закрыла глаза. И в темноте кабинета, в тишине спящего дома, я чувствовала, что наконец-то нашла своё место. Свой дом. Свою семью.

— Завтра, — сказала я. — Завтра я напишу в Министерство. Я отказываюсь от возвращения.

— Ты уверена?

— Уверена.

Он поцеловал меня. Медленно, нежно, обещая всё, что будет завтра и послезавтра. И я знала, что это обещание он сдержит.

Утро после ночи полнолуния выдалось суматошным.

Я проснулась от того, что кто-то настойчиво стучал в дверь. Сначала я подумала, что это Аня, но стук был слишком ровным, слишком выдержанным — как у человека, который привык, чтобы его слушались с первого раза.