Книга Развод с предателем. Хозяйка молочной фермы, страница 98 – Елена Белильщикова

Бранд покачал головой и снова тепло улыбнулся Генри. Будто безо всяких слов понял, что король простил за ту рану. Простил за смерти своих стражников.

— Мне жаль только одно, – проговорил Бранд негромко, задумчиво. – Что ты не попаданец, Генри. И что ты не можешь провести меня за руку на протяжении всего ритуала. Мне… немного страшно умирать. В чужом мире, который оберегают чужие боги, – Бранд попытался улыбнуться снова, но улыбка вышла с легкой горечью. – Береги Эйприл.

Это было последнее, что он успел сказать Генри, прежде чем они подошли к камню. Бранд понимал, что впереди, вполне возможно, лишь темнота. И больше он ни о чем не успеет сказать или попросить.

— Может, богам этого мира как раз и было угодно, чтобы ты и Эйприл оказались здесь, вот они и дали вам второй шанс в нем? – прошептал Генри почти неслышно, но потом покачал головой.

Генри сжал кулаки. Ему было сложно толкать Бранда на этот ритуал. Но как отступить и смотреть в глаза своему народу? Генри раскинул руки, запрокидывая лицо к звездному небу, далекому и холодному.

«Зачем, вообще, кому-то нужно рисковать жизнью или погибать? Зачем было то проклятие на моем брате, зачем оно осталось даже после его смерти?» – хотелось выпалить ему.

Генри перевел взгляд на Бранда. И со вздохом произнес первые слова заклинания, отчего из рук ударили серебристые молнии прямиком в основание камня.

Бранд зажмурился. Если честно, было паршиво на душе. Хотелось бы пожать руку Генри, ободрить его. Ведь сейчас он вел себя по отношению к Бранду хорошо. Но он уже не мог. Тело ощутило холод камня и вздрогнуло от удара молний.

— Генри! Мне страшно! Что происходит? – позвал Бранд его испуганно, но потом вцепился пальцами в камень, силясь скрыть дрожь. – Не останавливайся.

Эти слова Бранд произнес хрипло от усилия. Ему стало стыдно за минутный страх, и он хотел, чтобы Генри… гордился им? Гордился тем, что Бранд и вправду решился на жертву, уже не пытаясь сбежать.

Молнии били в камень, они сеткой оплетали Генри и Бранда по рукам и ногам, уже не давая сбежать. Но страшнее всего были не они. Поднялся сильный ветер, и в воздух будто взлетела черная пыль. Она проходила сквозь Генри, по молниям, сквозь Бранда, в камень… Но каждая эта крохотная частица, неразличимая, будто иголкой, причиняла боль.

Генри пропускал этот поток через себя, чтобы он напитался и его магией, чтобы, может, тогда не забрал жизнь попаданца. Тьма не хотела идти против обычного порядка ритуала. И протянуть ее сквозь себя стоило невероятных магических усилий.

Генри упал на колени, рыча от боли и напряжения. И поднял голову, почему-то усмехнувшись. Он почувствовал себя в эту секунду парадоксально счастливым. От того, что успел сказать Эйприл, как любит ее! Даже если Генри погибнет, она будет знать! Жаль только… что он больше не увидит сына.

— Почему все так? – шевельнул Генри одними губами.

— Почему? – отозвался Бранд одними губами.

Он впервые попал в такую передрягу. Многое испытал в своей жизни. Но то, что творилось вокруг него, вокруг Генри, невозможно было передать словами. Словно и вправду мир сошел с ума. Он перестал подчиняться обычному порядку. Вокруг змеилась магия и пыль. Каждая песчинка, которая летала в воздухе и касалась кожи, причиняла боль.