Книга Сердце пентаграммы, страница 12 – Нинель Мягкова

Может, он мне что-то подмешал в еду? И сам того же наглотался, да. Главное, чтобы у нас с ним передоза не случилось. Я вроде ничего, кроме возбуждения как у мартовской кошки, а он вон, лежит не шевелится.

Пульсация внутри меня вместо того, чтобы замереть, становилась все мощнее, и до меня наконец дошло, что внутрь моего тела вливается не только сперма. Для члена, даже довольно крупного, вибрация слишком сильная.

Что вообще происходит? Я прищурилась, и внезапно рассмотрела ту самую тьму, что плескалась в глазах Мирана только недавно. Сейчас она окутывала все его существо, и меня тоже. А в особенности ее сияние сконцентрировалось между нами, там, где его член все еще был погружён в меня.

И, кажется, тьма двигалась.

Из дроу в меня хлестала магия. Похоже, совершенно бесконтрольно, потому что он сам придавил меня мертвым весом к дивану, и шевелиться не собирался.

Я подняла дрожащую руку и пощупала его шею, ближе к уху. Пульс бьется. Не совсем мертвый, уже хорошо.

Поднатужившись, я бесцеремонно спихнула тяжеленного дроу на пол. Там ковёр, не замёрзнет. Дышать и думать сразу стало легче, будто прикосновение к его коже само по себе действовало как афродизиак.

Может, так оно и есть? Я читала про каких-то лягушек, которые выделяли через поры яд. Вдруг тут тоже какая-то видовая особенность, чтобы девушки не ломались?

Подобрав небрежно брошенную на пол рубашку, я растянула ее за рукава, свернула ткань жгутом и связала дроу руки за спиной. Надолго его это вряд ли удержит, но даст мне некую фору.

Из этого слишком гостеприимного дома нужно срочно валить.

Но не голой же! Рубашку я пустила на обездвиживание, оставался все тот же плащ. Уже привычно завернувшись в него, я прокралась к двери, и памятуя о кухарке, которая спит, и возможных других слугах, внимательно прислушалась. Вроде никого.

Дверь открылась без звука, и малейшего сопротивления. Хорошо, что не заперто. Повезло.

Из округлого холла, в котором я оказалась, можно было подняться по лестнице наверх, можно было спуститься вниз. Еще три двери вели, наверное, в другие комнаты. Опасаясь активировать сигнализацию или вломиться к слугам, я немного потопталась на пороге, а после сделала решительный шаг в холл. Ничего не заверещало, никто не проснулся и строго не спросил, что я здесь делаю, поэтому, осмелев, я дернула за одну из ручек. Дверь была тоже не заперта и запросто поддалась, явив мне практически точную копию гостиной, которую я только что покинула, только в синевато-серых оттенках. Ладно.

Соседняя дверь была чуть больше и массивнее остальных. Осторожно нажав на ручку, я приоткрыла ее на пару сантиметров, не больше. В нос ударил влажный, сырой ночной воздух.

Свобода!

Так близко, но сначала все же надо одеться.

С сожалением втянув как можно больше свежести, я закрыла дверь обратно. Главное, выход я нашла. Теперь надо найти спальню дроу, и поторопиться, как бы он не очнулся невовремя.

Применим логику. Обычно слуг не селили рядом с господами. Либо в отдельном флигеле, либо под лестницей, вспомним Золушку. Значит, в господские покои — наверх. Я поспешила по лестнице.

Холл этажом выше почти ничем не отличался от предыдущего, даже ковёр на полу идентичный. Я приоткрыла дверь, которая соответствовала гостиной внизу, в которой валялся дроу, и угадала.