Книга Сердце пентаграммы, страница 117 – Нинель Мягкова

Руки Кьяртана обхватили меня сзади и зафиксировали бедра, не позволяя двигаться. Теперь я могла только всхлипывать и принимать бьющуюся в меня плоть. Тело полностью расслабилось, покорное воле моих мужчин, и в этот раз член скользнул в тугое колечко ануса почти беспрепятственно. Округлая головка надавила, растянула, я чувствовала ее медленное размеренное скольжение внутри, каждый пройденный сантиметр, и в то же самое время резкие, быстрые движения Маури по другую сторону тонкой стенки сводили меня с ума.

Оргазм накрыл внезапно и ожидаемо, захлестнул, отключая восприятие и оставляя только пульсирующую в крови магию, огненную и прохладную одновременно. Попку растянуло до боли, Кьяртан скрипнул зубами, сдерживаясь, хотя я чувствовала, насколько ему хочется вколотиться до упора. Внутри меня было тесно, наполненно и горячо. Благодаря связи я знала, насколько хорошо сейчас обоим мужчинам, и с каким трудом они оба сдерживаются, чтобы не сорваться вслед за мной.

Кьяртан двинулся, сначала медленно, позволяя мне привыкнуть к двойному проникновению, затем чуть резче. Он сдерживал себя, не желая причинить мне боль, но тело мое вполне адаптировалось, пришло в себя после пережитого удовольствия, и настоятельно просило еще.

— Вы начали без меня? — холодный голос от дверей на секунду отрезвил меня.

Миран явился с опозданием, Инги с ним почему-то не было.

Мне представилось, как это все выглядит со стороны — мы в его спальне, на его кровати, и его звание мужа тоже никуда не делось — пусть даже официально их у меня еще три.

И двое из них имеют меня с полного моего одобрения, не побоюсь даже слова — восторга. Прямо на супружеской кровати. Втайне от него.

Именно Миран чаще других пытался подбить меня на двойной акт, потому дроу сейчас было обидно вдвойне. Хотя я его вообще-то тоже звала! Сам виноват, что опоздал. Потому его злость мне была совершенно непонятна. Мы же столько раз делили то самое ложе впятером… почему в этот раз Миран так взъелся?

Мысли путались, принятые с детства устои и правила смешались с местными, творя в моем поплывшем сознании нечто невообразимое. Близость оргазма, маячившего вот-вот, поблизости, но все не приходившего, туманила разум, мешая рассуждать здраво.

— Придется мне тебя наказать, дорогая. — промурлыкал дроу, вытаскивая из штанов ремень и направляясь к нам.

Невосприимчивый к происходящему вокруг, абсолютно неадекватный в своей близости к оргазму оборотень тем временем продолжал упоенно долбиться в мою попку, и от этого напористой, непрекращающейся вибрации я неожиданно кончила, глядя расширенными глазами прямо в лицо дроу.

Его взгляд потемнел, а руки отбросили ремень в сторону и взялись за пояс. Он пошёл к постели, избавляясь по дороге от одежды, а я с облегчением — да и голова не держалась на шее, от слабости — уткнулась в шею Маури, который тихо постанывал, едва заметно продолжая толкаться внутрь. Он все же не сдержался и кончил.

Какое облегчение, дроу не собирался устраивать скандал. Он играл, прекрасно чувствуя мое смятение и неуверенность, и тщательно разжигал мои затаенные страхи, преследуя одну цель — заставить меня расслабиться и только потом собирался присоединиться.

Без особых церемоний он как-то ловко опрокинул нависшего надо мной Кьяртана на спину, и меня вместе с ним, так что теперь я сидела на нем верхом. Маури выскользнул из меня, оставив после себя потеки спермы и смазки, и неудовлетворенную, несмотря на который уже по счету оргазм, пульсацию. Тело снова просило своего, только раззадоренное потоками проходящей сквозь меня магии. Я щедро отдала вампиру его долю, как и Кьяртану, а когда Миран запрокинул мне голову и глубоко, жадно поцеловал — толкнула остаток в него.