Книга Сердце пентаграммы, страница 113 – Нинель Мягкова

— Надеюсь. — вздохнула я, и повернув голову к вампиру. Тому дважды повторять приглашение не требовалось, он тут же завладел моими губами, дразня и проводя по ним языком. У ног снова зашевелился Кьяртан, рыкнул, и засмотревшихся было слуг как ветром сдуло. Я только удаляющийся топот отметила краем сознания, потому что была слишком увлечена все углубляющимся поцелуем. Вампир отлично успел меня изучить, и внимательно ловил малейший отклик, то прикусывая мои губы, то зализывая припухшие участки, так что когда Кьяртан потянул полы халата в стороны, я не стала возражать.

Ночнушка доходила примерно до колен, оборотень уверенно задрал ее выше, чуть ли не к талии, и притянул мои бедра рывком к самому краю кресла. Я на мгновение оторвалась от губ Маури и застонала, чувствуя горячее дыхание на истекающих соком розовых лепестках. Кьяртан склонил беловолосую голову, лизнул протяжно, с оттяжкой, зацепив на исходе клитор и вырвав у меня судорожный вздох. Вампир снова поцеловал меня, закрывая возбуждающий вид внизу, но с закрытыми глазами ощущения стали еще острее и ярче. Я подергивалась от каждого обжигающего касания, а Кьяртан увлечённо исследовал мое лоно, сначала только языком, поглаживая ладонями внутреннюю часть бёдер, а затем и пальцами. Одним, на пробу, потом двумя, безошибочно находя все волшебные точки внутри и снаружи. Вскоре уже я прикусывала губы Маури, не в силах сдержаться, поскуливала, извивалась и невнятно молила о пощаде.

Вампир двигался так быстро, что я едва успела осознать перемещение. Миг — и мы оба на постели. Я лежу уже в привычной позе на нем, спиной к его груди, только ноги мои по-прежнему широко расставлены, а член вампира — и когда только успел раздеться — толкается внутрь, туда, где тесно и очень, очень влажно.

Кьяртан переместился вместе с нами, внимательно пронаблюдал, как во мне исчезает и снова выскальзывает твёрдая плоть, и опять склонился ко мне головой.

Такого кунилингуса, признаюсь честно, мне не делали никогда. Один медленными, выверенными толчками двигался внутри меня, другой, придерживая мои распахнутые бедра и не давая ни увернуться, ни сомкнуть их обратно, старательно вылизывал и исследовал языком мои складочки.

Хлюпание было бы слышно, наверное, на всю округу. Член с влажными шлепками погружался в жаждущее лоно, а я могла только стонать и вскрикивать, когда язык задевал особо удачные точки. То есть почти все время.

Мужчины слаженно держали ритм, будто занимались подобным каждый вечер. Когда вампир вбивался внутрь, Кьяртан всасывал клитор, плотно и с нажимом, вышибая из меня очередной вопль.

Долго так, разумеется, продолжаться не могло. Я чувствовала пульсирующую во мне магию, к которой добавлялся широкий поток подпитки от Маури и узкий ручеёк от оборотня, поскольку он не был во мне непосредственно. И не нужно было. Энергия меня и без того переполняла, обжигала, требовала выхода, и наконец взорвалась, разметалась вокруг в ослепительном оргазме.

Братья дроу вовремя нашли и оторвали от простыни мои скрюченные пальцы, и все накопленное прямой наводкой хлынуло в них.

Многоголосый стон еще долго витал эхом над развороченной постелью.

— Это самая лучшая и эффективная терапия, которую ко мне когда-либо применяли. — выдохнул Миран.