Книга Сердце пентаграммы, страница 115 – Нинель Мягкова

Мои мужчины тоже тренировались все свободное время. Особенно старались дроу. Они так и не бросили свое контроллерство, продолжали патрулировать улицы, так что эмпатию старались заглушить всеми силами.

Нам пришлось притираться, приспосабливаться, и учиться сосуществовать. Не обходилось без ссор и разборок, особенно когда мужья — мы все же провели церемонию бракосочетания в храме, в узком кругу, хоть весь свет и кривился, называя это святотатством — попытались без меня решить, как назвать первенца. Чуть не подрались, выясняя, какой расы мужские имена круче!

В итоге родилась девочка. Назвали Аннаиз, в честь моей мамы, немного переделав имя под местные реалии.

Прежний мир иногда мне снился, но просыпалась я не в слезах, как можно было ожидать, а со светлой грустью и надеждой на лучшее. Там меня действительно никто не ждал. Здесь же я обрела то, чего и не надеялась найти — семью.

После родов, когда в кормлениях наконец-то наступил просвет, и я перестала себе напоминать вечно капающий бидон молока, я решилась на еще один важный шаг. Последний на пути нашего полного объединения, сделать который я то ли стеснялась, то ли побаивалась.

Пустить в свою постель сразу четверых.

Честно признаться, в ласках и объятиях мы впятером неплохо проводили время. Но когда дело доходило до секса, как-то все время получалось так, что непосредственно входил в меня, а значит, полностью обменивался со мной энергией только один. Остальным, конечно, тоже доставались отголоски, но все же не полноценный круговорот магии.

Решить-то я решила, но и трусила по-страшному. Благо отгораживать собственные переживания за прошедшие два года я более-менее научилась, так что мужчины и не подозревали о готовящемся для них сюрпризе.

— Что с тобой творится в последнее время? — шепнул Маури мне в ухо, обнимая со спины и вместе со мной глядя на безмятежно спящую в колыбельке дочь. Крохотные ручки, сжатые в кулачки, сероватым цветом кожи похожие на папу-дроу, закинуты за голову в универсальном сдающемся жесте. Хотя на самом деле весь дворец сдался в плен глазок малышки-принцессы, окончательно и бесповоротно. Даже суровый дядька-дед Лодин таял, глядя на ребенка, хотя родственницей ему она доводилась лишь формально.

— Ничего, все нормально. — отмахнулась я, отрываясь наконец от созерцания кровиночки и утаскивая вампира за руку Изнанкой в спальню.

— Я же чувствую, ты о чем-то беспокоишься. — настаивал Маури.

Тяжело иметь мужа-телепата. Ты-то думаешь, что отлично замаскировалась, а он все равно считывает, как открытую книгу!

Вместо ответа я ловко опрокинула вампира на постель.

Ну, иллюзий по поводу собственной силы и умений я не питала, он вполне мог увернуться при желании… но не стал.

Меня иногда даже пугало, насколько Маури мне доверял, на всех уровнях.

Быстрее всех на мой мысленный призыв откликнулся оборотень. Очевидно, был неподалёку. Мы с Маури успели только избавиться от одежды, как дверь распахнулась и на пороге появился Кьяртан.

— О, я всегда за! — радостно обьявил он, обозрев открывшуюся ему композицию и энергично стягивая свою униформу. Оборотень тоже продолжал учиться в Академии, собираясь получить полноценный диплом. По его словам, консорт без образования — позор государству. Разумеется, он прав, но вдолбить это преподавателям, чтобы они спрашивали с нас всерьёз, было довольно сложно…