Книга Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2, страница 20 – Алина Пылаева

— Ой ли. — фыркнула я, скрещивая на груди руки. — Если он так любил дочь, почему отправил ее в императорский гарем?

Я ступала на скользкую дорожку, и все потому, что росла с совершенно другими взглядами на мир. Для меня подобное мироустройство было средневековым варварством, стать частью которого уже само по себе являлось оскорблением гордости и чувств.

— Это наивысшая честь… — совершенно не понимал меня император.

— Для отца. — отрезала я. — Для леди оказаться здесь — величайшая трагедия. Не познать ни тепла мужа, ни обрести счастья материнства. Зачахнуть без любви в сердце, в одиночестве и тоске. Отец, желающей своей дочери лучшей жизни никогда не променяет ее на собственные честь и почет.

Атил смерил меня долгим, тяжелым взглядом. Его мозг наверняка сейчас буксовал, или он вообще пытался понять, не ослышался ли. Подобные взгляды никогда не озвучивались даже теми немногими отцами этой империи, которые и правда шли по такому пути. И уж точно настолько неприемлемые мысли никто не мог вложить в голову благородной леди. Однако озвученное уже повисло в воздухе, накаляя его до предела, и Атил не смог сдержать своей отстраненности, пусть и на миг:

— Даже после рождения сына ты клялась мне в любви долгих семь лет.

Должно быть он вновь пришел к мысли, что это очередная попытка его одурачить. Ведь Атил знал ту, что сидит перед ним, ее мысли и чувства тоже.

— Я была не в себе.

Я и сейчас была не в себе, вываливая все это на императора. Он в любой момент мог изменить свое решение и все же привлечь меня за оскорбление или прошлые прегрешения. Но обида душила меня раз за разом, когда я заглядывала в пустое сердце Клариссы, из которого исчезло все — любовь к сыну и к этому мужчине тоже, страхи, радости, печали, стремления. Исчезло все, но не боль. Она была столь велика, что оставалась с ней даже в те мгновения, когда духовный камень готов был разлететься на части в любой момент.

— Что вы сказали?..

— Признаю. Моя вина. Слишком долго я позволяла себе жить иллюзией, будто ваша любовь сможет защитить меня от любой опасности этого мира. Слишком долго я цеплялась за край вашего рукава, в надежде, что черный клинок покарает моих обидчиков. Слишком долго верила в мир, управляемый руками одних мужчин. Я ошиблась, Ваше Величество. Но больше пребывать в подобных больных иллюзиях я не желаю. С этого момента я буду жить лишь с верой в себя и свои силы.

У меня не было другого пути, и я надеялась, что наш разговор не станет совсем уж бесполезным. Если семя сомнения прорастет в этой красивой голове, то это уже станет для меня победой. Пусть не сейчас, но со временем Атил должен был принять новую Клариссу Морел дель Турин.

— Красивые слова для той, кто живет за спиной своего отца. — пренебрежение и злость в его тоне уже почти не трогали сердце. — Герцог Бертольд извел меня своей непомерной жадностью и пустыми амбициями. Благодаря вам, леди, такое мелкое королевство как Орса смеет навязывать империи все новые и новые условия в поддержку нашего военного союза! А вы сидите здесь, и бросаетесь подобными заявлениями? Какое лицемерие!

Что ж, я выиграла в лотерею дважды за вечер — сумела попасть в болевые точки императора и вывести его из себя, хоть цели такой не преследовала. Стоило сказать, что реакция была оправданной, а вот объект гнева выбран недостойным путем.