Книга Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2, страница 19 – Алина Пылаева

— С тех пор, как решила взять на себя полную ответственность за его жизнь. Было глупо рассчитывать на благосклонность с вашей стороны к нежеланному ребенку — признаюсь, эта мысль с трудом проникла в мою голову. Но теперь я полностью осознала реалии нашего с ним положения.

— Что бы это могло значить? — прогудел император, едва удерживая себя на месте.

— Не ожидая, не прося, не беспокоя Его Величество я возьму жизнь в свои руки. Мою и моего сына.

Атил пару мгновений молчал. Его ожидания от нашего разговора раз за разом разбивались о новую меня, о которой он даже не подозревал. И судя по его напряженному лицу, это злило Атила больше, чем привычный порядок вещей, где я падаю ему в ноги с мольбами. И это можно было понять — Кларисса изводила его своей любовью долгих семь лет, и все мои нынешние попытки исправить ситуацию казались лишь наглой ложью.

И я, и Атил — мы оба были заложниками прошлого, и пока я могла лишь обозначить свои намерения. А затем подкреплять их делами, пока с новой правдой уже нельзя будет не согласиться.

— Хах, — он устало прикрыл глаза, а губы его искривились в усмешке. — Вы много раз грозились прополоть грядки с розами в императорском саду, и когда это на самом деле случилось, делаете вид, будто произошедшее вам безразлично? Прикрываетесь принцем…

Смешок вырвался против воли, и этим я снова задела императора за живое.

— Вам смешно, леди? — напряженно спросил он, прожигая во мне дыру взглядом.

— Чтобы прополоть грядки, достаточно простой мотыги, использовать огнемет считаю излишним. — развела руками, смиряясь с неизбежным. Все же мне предстояло еще долго биться головой о стену и срывать голос, чтобы этот упертый баран наконец услышал меня.

— Что простите? — Атил вскинул светлую бровь. — Разве вы не собирались быть со мной предельно прямолинейны?

— Я бы никогда не подвергла сына хоть малейшей опасности ради такого ничтожного дела. — напускная расслабленность слетела в один миг, и я снова упрямо вздернула подбородок. — И раз уж сегодня я могу говорить открыто — ваш розарий больше не беспокоит меня.

— Вы лжете мне прямо в лицо… — процедил Атил, становясь все мрачнее с каждой секундой. По всей видимости я порядком утомила его своими заявлениями, что были для него абсолютно нелепы и лживы.

— Я с вами предельно честна. — упрямо отстаивала себя. — Мои слова не значат, что я спущу любое пренебрежение к себе со стороны наложниц. А лишь то, что любые мои действия в их сторону теперь будут лишь ответным огнем. Ни ревность, ни женская зависть больше надо мной не властны, Ваше Величество. Да и раньше они были ни к чему, я слишком поздно поняла это.

— И потому половина моего гарема до сих пор отлеживается в лазарете? Вы хоть представляете себе последствия случившегося, леди Кларисса? Леди Ребекка в беспамятстве и вряд ли придет в себя! Она была любимицей отца, барон души в ней не чаял! А теперь грозится сжечь весь свой урожай и забить скот в знак протеста!

Поверить не могла, что император прикрывается мелким бароном. А даже если не мелким — барон Труал действительно кормил половину империи, все равно подобные заявления были откровенно слабыми и уж тем более не могли тронуть сердце такой, как Кларисса Морел дель Турин. А это значило только одно, Атил теряет палки, с которыми пришел шуровать в муравейнике. А моя непробиваемость тем временем только крепла. Существуй хоть одно доказательство моей вины, и мы бы не вели здесь эту беседу. И Атил надеялся лишь на одно — что я вдруг ослаблю свою защиту и проболтаюсь о том, что являюсь верной последовательницей Морел.